Комиксы «Фантастические Мрази»
«Последний штурм: падение и возвращение»
Часть 1. История 1
Здесь и далее: действие комиксов происходит в альтернативной вселенной, время в которой идет не так как в нашей. Их ветка появилась после взрыва на АЭС Чернобыльска 26-04-1986.
Все персонажи, события и названия являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными организациями случайны. Это произведение является сатирой. Авторы не ставят целью оскорбить чьи-либо чувства или убеждения.
Все персонажи, события и названия являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными организациями случайны. Это произведение является сатирой. Авторы не ставят целью оскорбить чьи-либо чувства или убеждения.
30 апреля 1945, Берлин. Бункер Фюрера.
[Кадр 1]
Штурмовая группа комбрига Ивана Волкова врывается в самое сердце змеиного логова – в бункер Гитлера. Бой яростный, но короткий. Нацистская гвардия сломлена.Дым, копоть, битый кирпич. Стены в оспинах от пуль. Вдоль коридора – тела немецких солдат в эсэсовской форме. Вдали, у массивной двери, фигура комбрига Волкова.
(Звук: потрескивание горящих обломков, далёкие выстрелы, капли воды с потолка)
Иван перешагивает через трупы, прижимается плечом к двери. Кивает бойцам. Те замирают, вскидывая автоматы.
Иван (шёпотом, но жёстко):
– «По моей команде!
Он резко бьёт ногой – КР-Р-Р-А-А-Х! – дверь слетает с петель.
Фоновая музыка:
[Кадр 2. Кабинет Гитлера]
Иван замирает, оглядываясь. Его взгляд цепляется за две аномалии.
Визуал (крупно): На стене, в золочёной раме, пульсирует тёмный кристалл в обрамлении рунической стали – «Сердце Тевтонской Ярости». От него веет ледяным ужасом, воздух вокруг кристалла дрожит, как в мареве.
Визуал (второй крупный план): На полу, у стены, тело убитого советского учёного-разведчика в рваном пальто. На его груди – экспериментальный нагрудник из странного, мерцающего серебристо-синим металла. Лицо учёного застыло в гримасе предсмертного крика.
Движимый долгом перед павшим товарищем и чтобы передать его находку в Штаб, – Иван опускается на корточки, бережно расстёгивает нагрудник. Металл холодный, но пульсирует, как живое сердце. Он набрасывает его поверх гимнастёрки – тот прилегает, словно всегда там был.
(Звук: тихое, высокочастотное гудение — нагрудник активируется)
Иван (не оборачиваясь): — «Оцепить комнату. Искать документы, карты, всё, что касается переговоров фрицев о побеге. А это…» (кивает на кристалл) — «…не трогать».
Просторное, но мрачное помещение. Карты на стенах, опрокинутый стул. На полу – пустые ампулы. В кабинете фюрера – пустота и запах цианида.
Иван замирает, оглядываясь. Его взгляд цепляется за две аномалии.
Визуал (крупно): На стене, в золочёной раме, пульсирует тёмный кристалл в обрамлении рунической стали – «Сердце Тевтонской Ярости». От него веет ледяным ужасом, воздух вокруг кристалла дрожит, как в мареве.
Визуал (второй крупный план): На полу, у стены, тело убитого советского учёного-разведчика в рваном пальто. На его груди – экспериментальный нагрудник из странного, мерцающего серебристо-синим металла. Лицо учёного застыло в гримасе предсмертного крика.
Движимый долгом перед павшим товарищем и чтобы передать его находку в Штаб, – Иван опускается на корточки, бережно расстёгивает нагрудник. Металл холодный, но пульсирует, как живое сердце. Он набрасывает его поверх гимнастёрки – тот прилегает, словно всегда там был.
(Звук: тихое, высокочастотное гудение — нагрудник активируется)
Иван (не оборачиваясь): — «Оцепить комнату. Искать документы, карты, всё, что касается переговоров фрицев о побеге. А это…» (кивает на кристалл) — «…не трогать».
[Кадр 3. Руссо и кристалл]
Ефрейтор Руссо, молодой солдат, с резкими чертами лица, стоит чуть позади Ивана. Его глаза не отрываются от кристалла. Зрачки расширены. Он делает шаг вперёд. Ещё шаг. Его влечет к себе пульсирующая мощь кристалла.(Звук: нарастающий, едва слышный шёпот — голос артефакта)
Голос кристалла (в голове Руссо, вязкий, сладкий): — «Возьми меня. Это всё твоё. Безграничное богатство. Неограниченная власть... Ты этого достоин».
Руссо протягивает руку. Пальцы подрагивают. Он оборачивается на Ивана — тот занят телом учёного, не смотрит.
Руссо хватает «Сердце»: — «Моё…»
В этот момент — ТРЕСК! ШИПЕНИЕ!
Из потайной ниши за книжным шкафом, шатаясь, выходит Гитлер. Цианид действует, но в его руке — пульт. Лицо перекошено яростью и страхом. Он нажимает кнопку.
Гитлер (хрипло, по-немецки): — «Feuer! Vernichtung!»
Кристалл в руке Руссо пульсирует и вспыхивает ОСЛЕПИТЕЛЬНО-ЗЕЛЁНЫМ светом, обжигая ладонь. На секунду лицо Руссо искажает гримаса боли… и сомнения.
Кристалл пылает адским светом. Волна уничтожения разливается во все стороны, плавя кафель, взрывая мебель.
Его единственная цель: увлечь в небытие всех солдат в радиусе действия.
[Кадр 4. Колебание Руссо]
Охваченный ужасом и алчностью, Руссо видит, как волна разливается от артефакта. Он чувствует – если сохранит кристалл, то озолотится, но нужно избавиться от смертельной силы, которая из него исходит.
Экстремальный крупный план – лицо Руссо. Оно искажено болью (кристалл жжёт ладонь), страхом… и сомнением.
На секунду перед его глазами проносится образ: Иван, прикрывающий его во время уличного боя, первая встреча с ним, их общий сухарь, разделенный пополам, смех у костра...
Но кристалл пульсирует сильнее. Холодная мощь заливает сознание, гася угли совести.
Мысль Руссо: «Если я не сделаю – сдохну здесь. Все сдохнут. А я хочу жить. Жить богатым».
Зрачки сужаются в щёлочки.
(Звук: бешеное сердцебиение – БУМ-БУМ-БУМ-БУМ)
«Ничего личного…» – эта мысль рождается не сразу. Секунда. Другая. Руссо сжимает кристалл сильнее.
[Кадр 5. Предательство]
В небольшой комнате позади фюрера – экспериментальная «Вихревая Установка» нацистов. Она уже активирована, Гитлер пытался сбежать через пространственный разрыв. Сбежать куда-нибудь в Аргентину, но советские солдаты были проворнее и он принял яд.
Руссо, сжимая кристалл, поворачивается к работающей «Вихревой установке». Портальное устройство гудит, пространство внутри него искрится, мечется, пытаясь стабилизировать разрыв.
(Звук: ГУУУУУМ — ГУУУУМ — ГУУУУМ, электрический треск)
Руссо делает шаг к Ивану. Тот не видит — склонился над телом учёного. Руссо разбегается для толчка в спину, чтобы сбить его прямо в активированный портал установки…
Мысль Руссо: «Если я не сделаю – сдохну здесь. Все сдохнут. А я хочу жить. Жить богатым».
Зрачки сужаются в щёлочки.
(Звук: бешеное сердцебиение – БУМ-БУМ-БУМ-БУМ)
«Ничего личного…» – эта мысль рождается не сразу. Секунда. Другая. Руссо сжимает кристалл сильнее.
[Кадр 5. Предательство]
В небольшой комнате позади фюрера – экспериментальная «Вихревая Установка» нацистов. Она уже активирована, Гитлер пытался сбежать через пространственный разрыв. Сбежать куда-нибудь в Аргентину, но советские солдаты были проворнее и он принял яд.
Руссо, сжимая кристалл, поворачивается к работающей «Вихревой установке». Портальное устройство гудит, пространство внутри него искрится, мечется, пытаясь стабилизировать разрыв.
(Звук: ГУУУУУМ — ГУУУУМ — ГУУУУМ, электрический треск)
Руссо делает шаг к Ивану. Тот не видит — склонился над телом учёного. Руссо разбегается для толчка в спину, чтобы сбить его прямо в активированный портал установки…
Руссо (кричит, перекрывая гул): — «НИЧЕГО ЛИЧНОГО, КОМАНДИР!»
ТОЛЧОК!
Зелёная волна из кристалла бьет прямо в грудь Ивана – вжимая, толкая и впечатывая его в портал. Иван, не успев охнуть, полетел прямо в мерцающий разлом.
Нагрудник на его груди вспыхивает СЛЕПЯЩЕ-СИНИМ — стазис-поле обволакивает тело, но поздно.
Зелёная волна от кристалла накрывает его, вжимая в пространственный разрыв. Волна уничтожения скрывает солдата полностью. «Сердце Тевтонской Ярости» – против советской стойкости.
ВСПЫШКА!
(Звук: ОГЛУШИТЕЛЬНЫЙ ТРЕСК, затем — ЗВОНКАЯ ТИШИНА)
ТОЛЧОК!
Зелёная волна из кристалла бьет прямо в грудь Ивана – вжимая, толкая и впечатывая его в портал. Иван, не успев охнуть, полетел прямо в мерцающий разлом.
Нагрудник на его груди вспыхивает СЛЕПЯЩЕ-СИНИМ — стазис-поле обволакивает тело, но поздно.
Зелёная волна от кристалла накрывает его, вжимая в пространственный разрыв. Волна уничтожения скрывает солдата полностью. «Сердце Тевтонской Ярости» – против советской стойкости.
ВСПЫШКА!
(Звук: ОГЛУШИТЕЛЬНЫЙ ТРЕСК, затем — ЗВОНКАЯ ТИШИНА)
Портал гаснет. Сила зла нейтрализована кровью героя. Кристалл в руке Руссо рассыпается осколками, обжигая пальцы. Иван исчез.
Руссо стоит, тяжело дыша, смотрит на дымящуюся ладонь, потом на пустой портал.
Мысль Руссо: «Сделано. Назад дороги нет. Только вперёд — к власти».
Он сжимает осколки в кулаке, выбегает в коридор, исчезая в дыму.
[Кадр 6. Нагрудник и руны]
Волна уничтожения накрыла Ивана. Астральная, полупрозрачная сцена. Тело комбрига, застывшее в стазис-поле, летит сквозь искрящийся туннель времени. Нагрудник «Хронос-Сталь» молниеносно отреагировал на пространственно-временной хаос. Он пульсирует, обволакивая соладата защитным коконом.
Визуал (крупно): Энергия зелёного проклятия от кристалла перетекает на ППШ Ивана, оставляя на прикладе и стволе мерцающие рунические узоры. Они вспыхивают — и затихают, тлея, как угли.
(Звук: эхо прошлого, далёкие голоса, обрывки команд на русском и немецком)
Проклятие и энергия установки не уничтожили его, а швырнули сквозь разлом времени и пространства, запечатав в вечном коконе замершего времени...
Пробуждение в Аду. 2025 год, Гнилоград, подземелья станции метро «Забвение»
[Кадр 7. Пробуждение]
Тёмная, сырая ниша в стене коллектора. Своды в ржавчине и плесени. Внутри ниши — застывшая фигура в советской форме, покрытая инеем. Глаза закрыты. Дыхания не слышно. На груди мерцает нагрудник.
(Звук: капли воды — КАП… КАП… КАП… далёкий визг крыс)
По тоннелю бредут трое мародёров-подземников. Грязные, оборванные, с налобными фонарями. Один замечает свечение.
Мародёры подходят ближе. Свет фонарей выхватывает лицо Ивана — молодое, застывшее, с инеем на ресницах.
Мародёр 1 (шепотом, срывающимся): — «Глянь… Что там?»
Мародёр 2: — «Похоже на… статую?»
Мародёр 3 (жадно): — «Доспех! Точно, доспех! Снимай быстрее, пока никто не увидел!»
Алчность быстро побеждает удивление и страх. Они набрасываются на Ивана, срывая нагрудник. Металлические застёжки поддаются с трудом — примерзли.
КРЯК! — нагрудник срывают.
Стазис-поле разрушено. Иней осыпается. Проклятие спало. Иван Волков падает на колени, оглушённый, вдыхая спертый, пропитанный гнилью воздух.
Тёмная, сырая ниша в стене коллектора. Своды в ржавчине и плесени. Внутри ниши — застывшая фигура в советской форме, покрытая инеем. Глаза закрыты. Дыхания не слышно. На груди мерцает нагрудник.
(Звук: капли воды — КАП… КАП… КАП… далёкий визг крыс)
По тоннелю бредут трое мародёров-подземников. Грязные, оборванные, с налобными фонарями. Один замечает свечение.
Мародёры подходят ближе. Свет фонарей выхватывает лицо Ивана — молодое, застывшее, с инеем на ресницах.
Мародёр 1 (шепотом, срывающимся): — «Глянь… Что там?»
Мародёр 2: — «Похоже на… статую?»
Мародёр 3 (жадно): — «Доспех! Точно, доспех! Снимай быстрее, пока никто не увидел!»
Алчность быстро побеждает удивление и страх. Они набрасываются на Ивана, срывая нагрудник. Металлические застёжки поддаются с трудом — примерзли.
КРЯК! — нагрудник срывают.
Стазис-поле разрушено. Иней осыпается. Проклятие спало. Иван Волков падает на колени, оглушённый, вдыхая спертый, пропитанный гнилью воздух.
[Кадр 8. Первый взгляд на Гнилоград]
Иван на четвереньках в луже. Поднимает голову. Перед ним — не побежденный Берлин, а кошмарные подземные трущобы.
(Звук: ГРОХОТ — где-то наверху обрушилась балка, далёкие крики, сирены)
Мародёры, пятясь, срываются с места и в ужасе разбегаются, унося нагрудник как трофей к своему главному – Крысёнышу (одному из «Превосходных»).
Иван поднимается. Опирается о стену. На нем – потрёпанная, но крепкая форма, за плечами – вещмешок. Пальцы нащупывают автомат ППШ — тот висит на плече. Таинственные руны на прикладе тускло тлеют, отбрасывая кроваво-красные блики.
Он слышит грохот, крики, чувствует невыносимую тяжесть отчаяния, висящую в воздухе (так на него действует Сфера Подавления). Его солдатское сердце сжимается.
Мысль Ивана: «Где я? Не Берлин. Не наш фронт. Воздух… тяжёлый».
Иван на четвереньках в луже. Поднимает голову. Перед ним — не побежденный Берлин, а кошмарные подземные трущобы.
(Звук: ГРОХОТ — где-то наверху обрушилась балка, далёкие крики, сирены)
Мародёры, пятясь, срываются с места и в ужасе разбегаются, унося нагрудник как трофей к своему главному – Крысёнышу (одному из «Превосходных»).
Иван поднимается. Опирается о стену. На нем – потрёпанная, но крепкая форма, за плечами – вещмешок. Пальцы нащупывают автомат ППШ — тот висит на плече. Таинственные руны на прикладе тускло тлеют, отбрасывая кроваво-красные блики.
Он слышит грохот, крики, чувствует невыносимую тяжесть отчаяния, висящую в воздухе (так на него действует Сфера Подавления). Его солдатское сердце сжимается.
Мысль Ивана: «Где я? Не Берлин. Не наш фронт. Воздух… тяжёлый».
Он делает шаг. Ноги не слушаются — отвыкли за 80 лет стояния «смирно». Ещё шаг.
Сверху, через пролом в потолке, виден кусочек неба. Но не звёздного — чёрного, с пульсирующим багровым шаром.
Иван (хрипло, одними губами): — «Что за… чертовщина?»
Его тень, длинная, искажённая, падает на стену коллектора. Сзади — руины прошлого. Впереди — кромешная тьма будущего.
(Звук: тяжёлый, давящий гул Сферы Подавления — ГУУУУУУУМ… ГУУУУУУУМ…)
Он не дома. Он в аду. И его предал свой же.
В момент величайшего триумфа.
В момент такой желанной Победы.
Сверху, через пролом в потолке, виден кусочек неба. Но не звёздного — чёрного, с пульсирующим багровым шаром.
Иван (хрипло, одними губами): — «Что за… чертовщина?»
Его тень, длинная, искажённая, падает на стену коллектора. Сзади — руины прошлого. Впереди — кромешная тьма будущего.
(Звук: тяжёлый, давящий гул Сферы Подавления — ГУУУУУУУМ… ГУУУУУУУМ…)
Он не дома. Он в аду. И его предал свой же.
В момент величайшего триумфа.
В момент такой желанной Победы.
Глава 2