Комиксы «Фантастические Мрази»
«Чипсы и хаос»
История 3
Ночной Район «Неоновая Язва». Грязная улица, залитая ядовитым неоном вывесок дешевых баров, стрип-клубов и ломбардов («Золото в обмен на совесть!»). Лужи отражают уродливый свет. Мусор, окурки. Где-то вдалеке – силуэты убитых промзон
[Кадр 1. Ночной район «Неоновая Язва»]
Улица Гнилограда, утопающая в ядовитом неоне дешевых баров – вывеска «Пьяный Барсук» мигает, как предсмертный спазм. Стрип-клуб «Сиреневый Туман» – силуэты за запотевшими окнами кажутся призрачными. Ломбард: «Золото в обмен на совесть!» – буквы стекают, как слезы ртути.
(Звук: гул неоновых трансформаторов – ВЖ-ВЖ-ВЖ, далёкий лай, чей-то пьяный крик)
Лужи отражают уродливые вывески, как масляные пятна на асфальте. Мусорные мешки шевелятся от обилия крыс. Воздух густой от выхлопов и отчаяния.
На заднем плане – мрачные силуэты промзон, коптящие небо. Всё это – «Неоновая Язва», гнойник Гнилограда. Здесь боль притупляется алкоголем, а отчаяние продается по сходной цене. Идеальное место для крыс... и тех, кто ими правит.
Улица Гнилограда, утопающая в ядовитом неоне дешевых баров – вывеска «Пьяный Барсук» мигает, как предсмертный спазм. Стрип-клуб «Сиреневый Туман» – силуэты за запотевшими окнами кажутся призрачными. Ломбард: «Золото в обмен на совесть!» – буквы стекают, как слезы ртути.
(Звук: гул неоновых трансформаторов – ВЖ-ВЖ-ВЖ, далёкий лай, чей-то пьяный крик)
Лужи отражают уродливые вывески, как масляные пятна на асфальте. Мусорные мешки шевелятся от обилия крыс. Воздух густой от выхлопов и отчаяния.
На заднем плане – мрачные силуэты промзон, коптящие небо. Всё это – «Неоновая Язва», гнойник Гнилограда. Здесь боль притупляется алкоголем, а отчаяние продается по сходной цене. Идеальное место для крыс... и тех, кто ими правит.
Фоновая музыка:
[Кадр 2. Витя у стены]
Курьер Витя (20 лет, измождённое лицо, дешёвая куртка выцвела до цвета грязи, рюкзак курьера перекошен) прислонился к кирпичной стене, покрытой мрачными граффити. Одна из картинок – стилизованная крыса с долларовым знаком вместо глаза.
(Звук: хруст чипсов)
Он механически жуёт чипсы «Хруст Безнадеги» из помятой пачки. Взгляд пуст, устремлён куда-то за горизонты промзон.
Мечтает только о сне.
Мысль Вити: «Ещё три доставки… И можно рухнуть… Хоть на часок…»
[Кадр 3. Появление Крысёныша]
Из вентиляционной решётки под ногами Вити выскакивает жирная крыса. Грязный плащ, сверкающие глазки-бусинки. Его знают все в городе. Это Крысёныш, человек-оборотень.
Крысёныш (визгливо): – «Кхы-кхы-кхы!» (звук как скрежет когтей по металлу).
Он резко толкает Витю в локоть!
ТОЛЧОК!
Курьер Витя (20 лет, измождённое лицо, дешёвая куртка выцвела до цвета грязи, рюкзак курьера перекошен) прислонился к кирпичной стене, покрытой мрачными граффити. Одна из картинок – стилизованная крыса с долларовым знаком вместо глаза.
(Звук: хруст чипсов)
Он механически жуёт чипсы «Хруст Безнадеги» из помятой пачки. Взгляд пуст, устремлён куда-то за горизонты промзон.
Мечтает только о сне.
Мысль Вити: «Ещё три доставки… И можно рухнуть… Хоть на часок…»
[Кадр 3. Появление Крысёныша]
Из вентиляционной решётки под ногами Вити выскакивает жирная крыса. Грязный плащ, сверкающие глазки-бусинки. Его знают все в городе. Это Крысёныш, человек-оборотень.
Крысёныш (визгливо): – «Кхы-кхы-кхы!» (звук как скрежет когтей по металлу).
Он резко толкает Витю в локоть!
ТОЛЧОК!
Пакет с чипсами вылетает из рук.
ПЛЮХ! – падает прямо в огромную, маслянистую лужу у обочины. Чипсы плавают, как мёртвые рыбки.
Крысёныш: – «Ха-ха-ха! А теперь лови их, ничтожество! Жуй грязь, как и положено черни!»
(Звук: визгливый смех Крысёныша)
Он шипит, тыча грязным крысиным пальцем, и мгновенно ныряет обратно в решётку. Запах сыра, плесени и злобы остаётся в воздухе.
От бара доносится ржание. Несколько пьяных рож, вышедших покурить, наблюдают за Витей, тычут пальцами, снимают на телефоны.
Витя: Смотрит на пакет. Лицо искажает гримаса бессильной обиды и унижения. Сжимает кулаки, но знает – догнать невозможно.
Мысль Вити: «Догнать? Бесполезно. А догонишь – умрёшь».
ПЛЮХ! – падает прямо в огромную, маслянистую лужу у обочины. Чипсы плавают, как мёртвые рыбки.
Крысёныш: – «Ха-ха-ха! А теперь лови их, ничтожество! Жуй грязь, как и положено черни!»
(Звук: визгливый смех Крысёныша)
Он шипит, тыча грязным крысиным пальцем, и мгновенно ныряет обратно в решётку. Запах сыра, плесени и злобы остаётся в воздухе.
От бара доносится ржание. Несколько пьяных рож, вышедших покурить, наблюдают за Витей, тычут пальцами, снимают на телефоны.
Витя: Смотрит на пакет. Лицо искажает гримаса бессильной обиды и унижения. Сжимает кулаки, но знает – догнать невозможно.
Мысль Вити: «Догнать? Бесполезно. А догонишь – умрёшь».
[Кадр 4. Шнырь наблюдает]
Из тени подворотни, в облаке перегара, за происходящим наблюдает Шнырь – типичный гопник-алкоголик, в спортивном костюме, бутылка пива в руке. Надпись на этикетке: «Дары Превосходного!». Его глаза мутные, но зрачки сужены, как у хищника.
(Звук: бульканье пива)
Он достаёт дешёвый смартфон с треснутым экраном. На экране – логотип приложения «Донеси на Ближнего v2.0».
Шнырь (хихикая, голос пропитой и сиплый, набирает сообщение): – «Бэдменту. Объект «Курьер-143». Подозрительно смотрел на портрет Гниды-Великого. Репостил крамолу в «Сети отчаяния». И… (пауза для значимости) …НАМЕРЕННО ОСКОРБИЛ ПРЕВОСХОДНОГО КРЫСЁНЫША ПИНКОМ В ЕГО СТОРОНУ! Видел лично! Жду вознаграждения за бдительность!»
Отправляет. Довольный собой, отпивает пивасик.
Шнырь: – «Ещё один лошара…»
Из тени подворотни, в облаке перегара, за происходящим наблюдает Шнырь – типичный гопник-алкоголик, в спортивном костюме, бутылка пива в руке. Надпись на этикетке: «Дары Превосходного!». Его глаза мутные, но зрачки сужены, как у хищника.
(Звук: бульканье пива)
Он достаёт дешёвый смартфон с треснутым экраном. На экране – логотип приложения «Донеси на Ближнего v2.0».
Шнырь (хихикая, голос пропитой и сиплый, набирает сообщение): – «Бэдменту. Объект «Курьер-143». Подозрительно смотрел на портрет Гниды-Великого. Репостил крамолу в «Сети отчаяния». И… (пауза для значимости) …НАМЕРЕННО ОСКОРБИЛ ПРЕВОСХОДНОГО КРЫСЁНЫША ПИНКОМ В ЕГО СТОРОНУ! Видел лично! Жду вознаграждения за бдительность!»
Отправляет. Довольный собой, отпивает пивасик.
Шнырь: – «Ещё один лошара…»
[Кадр 5. Столкновение с Алисой]
Витя, сгорбившись, бредёт дальше. Натыкается на кого-то.
Перед ним – девушка. Разноцветные пряди выбиваются из-под рваного капюшона. На потрёпанной куртке – нашивка «Abracadabra Fuck!» и значок «Анархия» с трещиной. Она только что закончила граффити на стене: «Мрази – Г@#%! Превосходные – Л@#$%!». Буквы горят неоново-красным. Рядом валяется баллончик с краской.
Девушка (резко оборачивается, глаза – озерца гнева под слоем чёрной подводки): – «Эй, смотри куда прёшь! Чего приуныл? Видела, как крысюк тебя троллил. Позорно. Как овца».
Витя (не поднимая глаз, голос – выдох): – «Да отстань… Чего я могу? Он – неприкасаемый. Я – никто».
[Кадр 6. Предложение мести]
Девушка саркастично ухмыляется, поднимает баллончик.
Девушка: – «Месть начинается с малого. Вот, держи». (Суёт баллончик ему в руки). – «Нарисуй усы на роже Голубого Огонька. Пусть знают, что не все верят в их рай!»
Она указывает на ближайший билборд с Огоньком, рекламирующим «Райские Вечеринки для Избранных». Отточенный ракурс, Огонёк стоит в сияющих одеждах, улыбка – маска, слоган: «ЗАБУДЬ О РЕАЛЬНОСТИ! ТИХАЯ РОСКОШЬ ДЛЯ ПРЕВОСХОДНЫХ ГОСПОД».
Витя, сгорбившись, бредёт дальше. Натыкается на кого-то.
Перед ним – девушка. Разноцветные пряди выбиваются из-под рваного капюшона. На потрёпанной куртке – нашивка «Abracadabra Fuck!» и значок «Анархия» с трещиной. Она только что закончила граффити на стене: «Мрази – Г@#%! Превосходные – Л@#$%!». Буквы горят неоново-красным. Рядом валяется баллончик с краской.
Девушка (резко оборачивается, глаза – озерца гнева под слоем чёрной подводки): – «Эй, смотри куда прёшь! Чего приуныл? Видела, как крысюк тебя троллил. Позорно. Как овца».
Витя (не поднимая глаз, голос – выдох): – «Да отстань… Чего я могу? Он – неприкасаемый. Я – никто».
[Кадр 6. Предложение мести]
Девушка саркастично ухмыляется, поднимает баллончик.
Девушка: – «Месть начинается с малого. Вот, держи». (Суёт баллончик ему в руки). – «Нарисуй усы на роже Голубого Огонька. Пусть знают, что не все верят в их рай!»
Она указывает на ближайший билборд с Огоньком, рекламирующим «Райские Вечеринки для Избранных». Отточенный ракурс, Огонёк стоит в сияющих одеждах, улыбка – маска, слоган: «ЗАБУДЬ О РЕАЛЬНОСТИ! ТИХАЯ РОСКОШЬ ДЛЯ ПРЕВОСХОДНЫХ ГОСПОД».
Дрожь ярости и отчаяния проходит по Вите. Он швыряет пустую пачку чипсов в лужу. Хватает баллончик. Подходит к билборду. Рука дрожит, но линия – злая, жирная. Рисует огромные, поросячьи усы на лице Огонька.
(Звук: шипение краски из баллончика – ПШ-Ш-Ш-Ш)
Витя (шепчет сквозь зубы): – «На… на тебе… с-с@ка превосходная!»
Глаза Вити – дикие, смесь страха, катарсиса и странного удовлетворения.
Алиса (кивает, но в глазах тревога): – «Алиса», – она протягивает измазанную краской руку. – «Вот это я понимаю».
[Кадр 7. Появление Бэдмента]
Тень падает на них. Из-за угла вываливается Бэдмент из своего служебного бронированного «Гелендвагена» (на дверях – герб «Правосудия»). Он в мятой форме, кружка «Лучшему папе» в руке, от неё разит коньяком.
(Звук: тяжёлые шаги, звон кружки)
Рядом – три верзилы в чёрных куртках с капюшонами и кокардами – крысиными головами. Лица – каменные.
Он смотрит на курьера и девушку с пьяным торжеством.
Бэдмент: (включает мегафон – скрежетущий визг)
– «АГА! Попались, паразиты! (голос хриплый, липкий) Порча имущества Превосходного! И... оскорбление чувств верующих в Систему! Ну-ка, девочка, документы! А ты, курьер, руки за голову! Правосудие требует... КОНФИСКАЦИИ!»
Жирный палец тычет сначала в рюкзак Вити, потом – в Алису.
(Звук: шипение краски из баллончика – ПШ-Ш-Ш-Ш)
Витя (шепчет сквозь зубы): – «На… на тебе… с-с@ка превосходная!»
Глаза Вити – дикие, смесь страха, катарсиса и странного удовлетворения.
Алиса (кивает, но в глазах тревога): – «Алиса», – она протягивает измазанную краской руку. – «Вот это я понимаю».
[Кадр 7. Появление Бэдмента]
Тень падает на них. Из-за угла вываливается Бэдмент из своего служебного бронированного «Гелендвагена» (на дверях – герб «Правосудия»). Он в мятой форме, кружка «Лучшему папе» в руке, от неё разит коньяком.
(Звук: тяжёлые шаги, звон кружки)
Рядом – три верзилы в чёрных куртках с капюшонами и кокардами – крысиными головами. Лица – каменные.
Он смотрит на курьера и девушку с пьяным торжеством.
Бэдмент: (включает мегафон – скрежетущий визг)
– «АГА! Попались, паразиты! (голос хриплый, липкий) Порча имущества Превосходного! И... оскорбление чувств верующих в Систему! Ну-ка, девочка, документы! А ты, курьер, руки за голову! Правосудие требует... КОНФИСКАЦИИ!»
Жирный палец тычет сначала в рюкзак Вити, потом – в Алису.
[Кадр 8. Окружение]
Верзилы молниеносно окружили Витю и Алису, не давая пройти. Тяжелые взгляды. Цепкие руки. Девушка агрессивно толкается и пытается отбиться, но силы не равны. Она знает что немножечко может... но не использует свою силу – боится последствий и Сферы.
(Звук: глухие удары, ругань)
Алиса пятится назад, но подручные Бэдмента снова и снова обходят её, смыкая кольцо, отрезая ей все пути. Их лица – гримасы похоти и жестокости.
Бэдмент, прислонившись к стене, с пьяным любопытством наблюдает, попивая из кружки.
Витя, прижатый другим подручным к граффити, не может пошевелиться, его лицо в ужасе.
Бэдмент подходит к Вите, тыча ему в грудь диктофоном, бубнит скороговоркой: – «Все сказанное... обязательно пойдет в дело... против тебя... признавайся... в измене Системе...».
[Кадр 9. Домогательства]
Подручный 1 (грязно смеясь): – «Босс, а девчонку можно обыскать? Вдруг запрещенка? Или ВПН на телефоне. Надо тщательно...»
Взгляд с интересом скользит по фигуре Алисы.
Бэдмент (пьяно подмигивает): – «Обыск? Священный долг Правосудия! Разрешаю! Будь… тщательным!»
Руки подручных тянутся к девушке – не просто схватить, а облапать, унизить. Её лицо искажает чистый ужас и ярость.
Витя дёргается ей на помощь, но Бэдмент умело бьёт ему коленом под дых, даже не расплескав коньяка. УГХ!
Верзилы молниеносно окружили Витю и Алису, не давая пройти. Тяжелые взгляды. Цепкие руки. Девушка агрессивно толкается и пытается отбиться, но силы не равны. Она знает что немножечко может... но не использует свою силу – боится последствий и Сферы.
(Звук: глухие удары, ругань)
Алиса пятится назад, но подручные Бэдмента снова и снова обходят её, смыкая кольцо, отрезая ей все пути. Их лица – гримасы похоти и жестокости.
Бэдмент, прислонившись к стене, с пьяным любопытством наблюдает, попивая из кружки.
Витя, прижатый другим подручным к граффити, не может пошевелиться, его лицо в ужасе.
Бэдмент подходит к Вите, тыча ему в грудь диктофоном, бубнит скороговоркой: – «Все сказанное... обязательно пойдет в дело... против тебя... признавайся... в измене Системе...».
[Кадр 9. Домогательства]
Подручный 1 (грязно смеясь): – «Босс, а девчонку можно обыскать? Вдруг запрещенка? Или ВПН на телефоне. Надо тщательно...»
Взгляд с интересом скользит по фигуре Алисы.
Бэдмент (пьяно подмигивает): – «Обыск? Священный долг Правосудия! Разрешаю! Будь… тщательным!»
Руки подручных тянутся к девушке – не просто схватить, а облапать, унизить. Её лицо искажает чистый ужас и ярость.
Витя дёргается ей на помощь, но Бэдмент умело бьёт ему коленом под дых, даже не расплескав коньяка. УГХ!
Подручный 1 (тянет руку к волосам Алисы): – «Ну что, феечка? Покажешь нам свои фокусы? Или сама разденешься? Выбирай быстрее, а то Бэдмент заскучает!»
[Кадр 10. Сопротивление Алисы]
Алиса отчаянно озирается, дыхание сбито. Глаза мечутся, ища лазейку. С пальцев начинают срываться мелкие, хаотичные искорки фиолетового и зелёного света – как статическое электричество. Она силится их сдержать, сжимая кулаки и пытаясь подавить магию.
Алиса: – «Отвалите! Я… я не… Не трогайте!»
Подручный 2 (толкает её в плечо, заставляя споткнуться): – «Ой, испугалась? Видал я таких! Сейчас заплачешь и всё дела!»
Алиса видит щель между нападающими. Бросок! Она подскакивает и рвётся в образовавшийся проход, но третий верзила перехватывает её и грубо швыряет обратно в центр круга.
Она едва удерживает равновесие. Искорки вспыхивают ярче, руки начинают слегка дрожать от усилия сдерживания.
Визуал (крупно – её глаза): Страх смешивается с нарастающей паникой. Она боится ИХ. Боится СЕБЯ. Боится того, что случится, если сорвётся.
[Кадр 10. Сопротивление Алисы]
Алиса отчаянно озирается, дыхание сбито. Глаза мечутся, ища лазейку. С пальцев начинают срываться мелкие, хаотичные искорки фиолетового и зелёного света – как статическое электричество. Она силится их сдержать, сжимая кулаки и пытаясь подавить магию.
Алиса: – «Отвалите! Я… я не… Не трогайте!»
Подручный 2 (толкает её в плечо, заставляя споткнуться): – «Ой, испугалась? Видал я таких! Сейчас заплачешь и всё дела!»
Алиса видит щель между нападающими. Бросок! Она подскакивает и рвётся в образовавшийся проход, но третий верзила перехватывает её и грубо швыряет обратно в центр круга.
Она едва удерживает равновесие. Искорки вспыхивают ярче, руки начинают слегка дрожать от усилия сдерживания.
Визуал (крупно – её глаза): Страх смешивается с нарастающей паникой. Она боится ИХ. Боится СЕБЯ. Боится того, что случится, если сорвётся.
[Кадр 11. «Слепота Правосудия»]
Бэдмент, видя её страх и искорки, хмыкает. Ставит кружку на крышку люка и делает шаг вперёд. Его глаза начинают светиться мутно-жёлтым светом («Слепота Правосудия»).
Бэдмент (голос становится гипнотически-тяжёлым, впивается в мозг): – «Смотри на меня, тварь. Признавайся. Признайся во всём».
(его голос обволакивает, проникает под кожу, как маслянистая жидкость. Слова не слышатся, а впитываются, минуя уши, прямо в центр страха)
– «Признайся в колдовстве. В оскорблении Превосходных. Ты – грязь. Ты – ошибка. Ты ВИНОВНА. Ты всегда была виновна. Ты родилась виновной. Признайся, и... боль уйдёт».
Бэдмент, видя её страх и искорки, хмыкает. Ставит кружку на крышку люка и делает шаг вперёд. Его глаза начинают светиться мутно-жёлтым светом («Слепота Правосудия»).
Бэдмент (голос становится гипнотически-тяжёлым, впивается в мозг): – «Смотри на меня, тварь. Признавайся. Признайся во всём».
(его голос обволакивает, проникает под кожу, как маслянистая жидкость. Слова не слышатся, а впитываются, минуя уши, прямо в центр страха)
– «Признайся в колдовстве. В оскорблении Превосходных. Ты – грязь. Ты – ошибка. Ты ВИНОВНА. Ты всегда была виновна. Ты родилась виновной. Признайся, и... боль уйдёт».
Волна подавляющей вины, стыда и страха обрушивается на Алису.
Она вскрикивает, закрывая лицо руками. Искорки вокруг неё взрываются короткими, беспорядочными вспышками, ослепляя на мгновение подручных.
Она сжимает зубы до скрежета, силясь выдавить хоть слово сопротивления, но из горла вырывается лишь сдавленный всхлип. Искорки гаснут одна за другой.
(Звук: ТРЕСК – вспышки, крик Алисы)
Она падает на колени и сворачивается калачиком, бормоча: – «Нет... я не... перестань...»)
Она вскрикивает, закрывая лицо руками. Искорки вокруг неё взрываются короткими, беспорядочными вспышками, ослепляя на мгновение подручных.
Она сжимает зубы до скрежета, силясь выдавить хоть слово сопротивления, но из горла вырывается лишь сдавленный всхлип. Искорки гаснут одна за другой.
(Звук: ТРЕСК – вспышки, крик Алисы)
Она падает на колени и сворачивается калачиком, бормоча: – «Нет... я не... перестань...»)
[Кадр 12. Подземелье. Параллельно]
В это же время в подземном коллекторе неподалеку.
Группа пробирается через подземный тоннель, освещённый лишь зелёными аварийными лампочками. Стены покрыты граффити. Надписи «Свобода или смерть», «Покойники правят», «Кто следующий?».
Иван шагает уверенно, ППШ наготове. Человек-Амфибия скользит по теням, словно призрак. Юрка жмется сзади, глаза полны тревоги.
Амфибия (шепчет): – «Здесь водятся твари пострашнее фашистов... Следы Крысеныша»
Юрка (вздрогнув): – «Крысеныш? Тот, что...»
Внезапно руны на прикладе ППШ вспыхивают кроваво-красным светом и начинают пульсировать. Свет бьётся в такт чьим-то крикам, доносящимся сверху!
Солдат (резко останавливается, глаза сужаются): – «Товарищ Амфибия! Гляди! Оружие бьёт тревогу… чует какую-то пакость! Засаду, монстров, или что-то такое…»
Амфибия (всматривается в руны, потом прикладывает ладонь к сырой стене коллектора и закрывает глаза. Чешуя на лбу мерцает)
– «Боль… страх… девчонка… борьба… наверху. Рядом с «Язвой». Кто-то в беде…»
Солдат (голос – сталь): – «Значит, ЭТО НАШ ЧАС. В АТАКУ!»
В это же время в подземном коллекторе неподалеку.
Группа пробирается через подземный тоннель, освещённый лишь зелёными аварийными лампочками. Стены покрыты граффити. Надписи «Свобода или смерть», «Покойники правят», «Кто следующий?».
Иван шагает уверенно, ППШ наготове. Человек-Амфибия скользит по теням, словно призрак. Юрка жмется сзади, глаза полны тревоги.
Амфибия (шепчет): – «Здесь водятся твари пострашнее фашистов... Следы Крысеныша»
Юрка (вздрогнув): – «Крысеныш? Тот, что...»
Внезапно руны на прикладе ППШ вспыхивают кроваво-красным светом и начинают пульсировать. Свет бьётся в такт чьим-то крикам, доносящимся сверху!
Солдат (резко останавливается, глаза сужаются): – «Товарищ Амфибия! Гляди! Оружие бьёт тревогу… чует какую-то пакость! Засаду, монстров, или что-то такое…»
Амфибия (всматривается в руны, потом прикладывает ладонь к сырой стене коллектора и закрывает глаза. Чешуя на лбу мерцает)
– «Боль… страх… девчонка… борьба… наверху. Рядом с «Язвой». Кто-то в беде…»
Солдат (голос – сталь): – «Значит, ЭТО НАШ ЧАС. В АТАКУ!»
[Кадр 13. Выход из люка]
Люк словно взрывается, вылетая наружу, чуть не срываясь с петель! Кружка Бэдмента, стоявшая на нём, взмывает в воздух и разбивается о стену.
ДЗЫНЬ!
Из люка, словно торпеда, вылетает Комбриг с криком: – «ЗА РОДИНУ!»
ППШ с пылающими рунами – наизготовку. За ним, стремительно и бесшумно, появляется Человек-Амфибия. Юрка остался в коллекторе.
Нападающие отвлекаются на внезапную угрозу.
Солдат (громоподобный крик): – «Руки прочь от девчонки, твари!»
Бэдмент (отпрянув): – «Ч-ч-что за херня?! Это кто в ретро форме? Музейный экспонат?! И… ЭТО ЧТО?! Человек-Жаба из баек?!»
Верзила 2: – «Босс, Отстойники ожили!»
[Кадр 14. Схватка]
Подручные бросаются на Солдата. Тот без раздумий бьёт прикладом в челюсть ближайшего – ХРУСТ! – того отбрасывает в стену. Он падает, как мешок.
Амфибия хватает второго перепончатой лапой и швыряет в лужу – ПЛЮХ!
Девушка, воспользовавшись моментом, откатывается в сторону, её глаза загораются нездоровым азартом. Витя замер, не веря своим глазам.
Люк словно взрывается, вылетая наружу, чуть не срываясь с петель! Кружка Бэдмента, стоявшая на нём, взмывает в воздух и разбивается о стену.
ДЗЫНЬ!
Из люка, словно торпеда, вылетает Комбриг с криком: – «ЗА РОДИНУ!»
ППШ с пылающими рунами – наизготовку. За ним, стремительно и бесшумно, появляется Человек-Амфибия. Юрка остался в коллекторе.
Нападающие отвлекаются на внезапную угрозу.
Солдат (громоподобный крик): – «Руки прочь от девчонки, твари!»
Бэдмент (отпрянув): – «Ч-ч-что за херня?! Это кто в ретро форме? Музейный экспонат?! И… ЭТО ЧТО?! Человек-Жаба из баек?!»
Верзила 2: – «Босс, Отстойники ожили!»
[Кадр 14. Схватка]
Подручные бросаются на Солдата. Тот без раздумий бьёт прикладом в челюсть ближайшего – ХРУСТ! – того отбрасывает в стену. Он падает, как мешок.
Амфибия хватает второго перепончатой лапой и швыряет в лужу – ПЛЮХ!
Девушка, воспользовавшись моментом, откатывается в сторону, её глаза загораются нездоровым азартом. Витя замер, не веря своим глазам.
[Кадр 15. Бэдмент атакует]
Бэдмент опомнившись, вновь фокусирует гипнотический взгляд на полубессознательной девушке, собираясь взять её разум под контроль.
Солдат видит это. Мгновенное решение. Он без раздумий бросается вперёд, закрывая Алису собой!
Бэдмент: – «Взгляни на меня, красноармеец! Признайся в измене Родине! Переходи на верную сторону!»
Жёлтый луч «Слепоты Правосудия» бьёт прямо в Солдата с полной мощностью.
Солдат вздрагивает всем телом. Его лицо на миг искажает гримаса – не боли, а глубочайшего оскорбления и ярости. Перед глазами проносятся вспышки: предательство Руссо в бункере, штурм Рейхстага, герои, сгорающие в ядерном пламени Чернобыльска, улыбка Ледовласого…
Солдат (кричит с нечеловеческой яростью): – «МОЛЧАТЬ, ПАЛАЧ! Ты смеешь ЛГАТЬ мне о ВИНЕ?! Я ВИДЕЛ ИСТИННОЕ ЗЛО!»
Он разворачивается и бьёт прикладом ППШ по голове третьего верзилу – БАХ! – того отбрасывает на капот «Гелендвагена».
Бэдмент опомнившись, вновь фокусирует гипнотический взгляд на полубессознательной девушке, собираясь взять её разум под контроль.
Солдат видит это. Мгновенное решение. Он без раздумий бросается вперёд, закрывая Алису собой!
Бэдмент: – «Взгляни на меня, красноармеец! Признайся в измене Родине! Переходи на верную сторону!»
Жёлтый луч «Слепоты Правосудия» бьёт прямо в Солдата с полной мощностью.
Солдат вздрагивает всем телом. Его лицо на миг искажает гримаса – не боли, а глубочайшего оскорбления и ярости. Перед глазами проносятся вспышки: предательство Руссо в бункере, штурм Рейхстага, герои, сгорающие в ядерном пламени Чернобыльска, улыбка Ледовласого…
Солдат (кричит с нечеловеческой яростью): – «МОЛЧАТЬ, ПАЛАЧ! Ты смеешь ЛГАТЬ мне о ВИНЕ?! Я ВИДЕЛ ИСТИННОЕ ЗЛО!»
Он разворачивается и бьёт прикладом ППШ по голове третьего верзилу – БАХ! – того отбрасывает на капот «Гелендвагена».
[Кадр 16. Алиса встаёт]
Алиса, услышав крик, поднимает голову. Она видит спину Солдата – он заслонил её собой, принял удар на себя. Его спина напряжена, шинель дымится, но он стоит. Не падает.
Она смотрит на его руки — грубые, сжимающие приклад автомата, — и что-то переворачивается в её израненном, циничном сердце.
Кто-то решился ей помочь! Помочь кому-то в Гнилограде!
Её глаза вспыхивают фиолетовым пламенем. Страх сменяется яростной решимостью. Она поднимается, надвигается на Бэдмента, делая хаотичные пассы руками.
Алиса: – «Эй, коньячное рыло! (голос звенит, как стекло) НЕ ТРОГАЙ ЕГО! Получай своё «правосудие»!»
[Кадр 17. Хаос]
Она швыряет вихрь неконтролируемой неоново-фиолетовой энергии. Импульс бьёт не в Бэдмента, а врезается в огромный неоновый билборд Голубого Огонька.
ВЗРЫВ!
Билборд взрывается фейерверком искажённых образов и звуков, превращаясь в психоделический кошмар! Образы «рая» пляшут в неоновом аду. Смех Огонька переходит в визг. Волна энергии рикошетом бьёт по Бэдменту и его подручным!
(Звук: ТРЕСК, ВИЗГ, ОГЛУШИТЕЛЬНЫЙ ГРОХОТ)
Алиса, услышав крик, поднимает голову. Она видит спину Солдата – он заслонил её собой, принял удар на себя. Его спина напряжена, шинель дымится, но он стоит. Не падает.
Она смотрит на его руки — грубые, сжимающие приклад автомата, — и что-то переворачивается в её израненном, циничном сердце.
Кто-то решился ей помочь! Помочь кому-то в Гнилограде!
Её глаза вспыхивают фиолетовым пламенем. Страх сменяется яростной решимостью. Она поднимается, надвигается на Бэдмента, делая хаотичные пассы руками.
Алиса: – «Эй, коньячное рыло! (голос звенит, как стекло) НЕ ТРОГАЙ ЕГО! Получай своё «правосудие»!»
[Кадр 17. Хаос]
Она швыряет вихрь неконтролируемой неоново-фиолетовой энергии. Импульс бьёт не в Бэдмента, а врезается в огромный неоновый билборд Голубого Огонька.
ВЗРЫВ!
Билборд взрывается фейерверком искажённых образов и звуков, превращаясь в психоделический кошмар! Образы «рая» пляшут в неоновом аду. Смех Огонька переходит в визг. Волна энергии рикошетом бьёт по Бэдменту и его подручным!
(Звук: ТРЕСК, ВИЗГ, ОГЛУШИТЕЛЬНЫЙ ГРОХОТ)
У Бэдмента и подручных временно (на 5 минут) вырастают огромные ослиные уши и хвосты! Они мычат от ужаса и бессилия, пытаясь схватить свои новые «украшения». Пистолеты превратились в резиновые игрушки.
Алиса (смотрит на свои руки, потом на эффект): – «Ха… Ну, хоть не лягушки!»
[Кадр 18. Подкрепление]
Через улицу, на подмогу Бэдменту несутся Шнырь и Крысеныш.
Человек-Амфибия использует слизь, чтобы поглотить энергию их проклятий, выстрелов и заклинаний. Солдат прикрывает группу, отстреливаясь из автомата, отвлекая внимание от девушки.
Алиса (создаёт новое заклинание хаоса): стены домов начинают искривляться, огненные крысы выбегают из ниоткуда и бросаются на Крысеныша, а Шнырь видит иллюзорные версий самого себя, которые кричат: – «Ты уже мёртв!»
Амфибия: (Хватает дезориентированного Витю) – «Курьер! В люк! Сейчас!»
Алиса (смотрит на свои руки, потом на эффект): – «Ха… Ну, хоть не лягушки!»
[Кадр 18. Подкрепление]
Через улицу, на подмогу Бэдменту несутся Шнырь и Крысеныш.
Человек-Амфибия использует слизь, чтобы поглотить энергию их проклятий, выстрелов и заклинаний. Солдат прикрывает группу, отстреливаясь из автомата, отвлекая внимание от девушки.
Алиса (создаёт новое заклинание хаоса): стены домов начинают искривляться, огненные крысы выбегают из ниоткуда и бросаются на Крысеныша, а Шнырь видит иллюзорные версий самого себя, которые кричат: – «Ты уже мёртв!»
Амфибия: (Хватает дезориентированного Витю) – «Курьер! В люк! Сейчас!»
[Кадр 19. Баба Дизель и Человек-Бетон]
Герои уже у люка. Внезапно земля содрогается!
Из-за угла, с ревом тракторного двигателя, появляется подмога: – Баба Дизель на переделанном, бронированном вездеходе, с бензопилой «Адский ревун» наперевес. Рядом топает Человек-Бетон, каждый его след оставляет трещины в асфальте, кувалда «Разрушитель» на плече.
Баба Дизель (орет так, что вибрируют стекла): – «СУКИНЫ ДЕТИ! КУДА ПОПЁРЛИ?! ГДЕ МУЗЕЙНЫЙ ХРЕН? Я ВАС ВСЕХ СЕЙЧАС РАСПИЛЮ НАХЕР!!»
Человек-Бетон замахивается «Разрушителем», чтобы раздавить люк, запечатав путь к отступлению!
[Кадр 20. Последний хаос]
Алиса, в панике, почти без сил, швыряет последний сгусток хаоса в Человека-Бетона.
Алиса: – «ОТСТАНЬ, БЕТОННАЯ ГОЛОВА!»
Сгусток не разбивает бетон, а превращает верхнюю часть его тела и кувалду в гигантскую гору пены для ванны – радужной и скользкой (на 5 минут).
Человек-Бетон: – «Геннадий… мыльный? ГЕННАДИЙ НЕ ЛЮБИТ МЫ-Ы-ЫЛО!»
Он поскальзывается с оглушительным БУУУУМ!, падая на вездеход. Баба Дизель визжит от ярости.
Алиса (ошеломлённо): – «О… Мыльный пузырик…»
Герои уже у люка. Внезапно земля содрогается!
Из-за угла, с ревом тракторного двигателя, появляется подмога: – Баба Дизель на переделанном, бронированном вездеходе, с бензопилой «Адский ревун» наперевес. Рядом топает Человек-Бетон, каждый его след оставляет трещины в асфальте, кувалда «Разрушитель» на плече.
Баба Дизель (орет так, что вибрируют стекла): – «СУКИНЫ ДЕТИ! КУДА ПОПЁРЛИ?! ГДЕ МУЗЕЙНЫЙ ХРЕН? Я ВАС ВСЕХ СЕЙЧАС РАСПИЛЮ НАХЕР!!»
Человек-Бетон замахивается «Разрушителем», чтобы раздавить люк, запечатав путь к отступлению!
[Кадр 20. Последний хаос]
Алиса, в панике, почти без сил, швыряет последний сгусток хаоса в Человека-Бетона.
Алиса: – «ОТСТАНЬ, БЕТОННАЯ ГОЛОВА!»
Сгусток не разбивает бетон, а превращает верхнюю часть его тела и кувалду в гигантскую гору пены для ванны – радужной и скользкой (на 5 минут).
Человек-Бетон: – «Геннадий… мыльный? ГЕННАДИЙ НЕ ЛЮБИТ МЫ-Ы-ЫЛО!»
Он поскальзывается с оглушительным БУУУУМ!, падая на вездеход. Баба Дизель визжит от ярости.
Алиса (ошеломлённо): – «О… Мыльный пузырик…»
[Кадр 21. Отступление]
Солдат подхватывает падающую Алису (она без сил, глаза полузакрыты, тяжело дышит). Амфибия хватает курьера и вталкивает в люк. Юрка помогает изнутри. Амфибия прыгает последним.
Солдат (кричит наверх, Бабе Дизель): – «Пили дрова, а не людей, дурная баба!»
Герои захлопывают люк изнутри. БАМ!
(последний кадр сцены): Баба Дизель орёт на мыльного, скользящего Человека-Бетона. Бэдмент с ослиными ушами мычит в рацию: – «Ммыыыы! Код 666! Всем патрулям! Музейный экспонат! Жаба! Магия! МЫЧЬ-МЫЧЬ!» Его подручные пытаются оторвать хвосты. Крысёныш яростно грызёт крышку люка. Шнырь тычет пальцем в люк, крича что-то Бабе Дизель. Хаос в «Неоновой Язве» – полнейший.
[Кадр 22. Убежище в коллекторе]
Сухая ниша в коллекторе. Свеча коптит. Солдат осторожно опускает Алису на ящик. Она сидит, сгорбившись, дрожа всем телом, тяжело дыша, но пытаясь улыбнуться. Лицо бледное, под глазами – синяки усталости.
(Звук: потрескивание свечи, капли воды)
Амфибия проверяет туннель. Юрка молча подает грязную тряпку для рук. Витя сидит в углу, обхватив голову, в руке – баллончик.
Солдат подхватывает падающую Алису (она без сил, глаза полузакрыты, тяжело дышит). Амфибия хватает курьера и вталкивает в люк. Юрка помогает изнутри. Амфибия прыгает последним.
Солдат (кричит наверх, Бабе Дизель): – «Пили дрова, а не людей, дурная баба!»
Герои захлопывают люк изнутри. БАМ!
(последний кадр сцены): Баба Дизель орёт на мыльного, скользящего Человека-Бетона. Бэдмент с ослиными ушами мычит в рацию: – «Ммыыыы! Код 666! Всем патрулям! Музейный экспонат! Жаба! Магия! МЫЧЬ-МЫЧЬ!» Его подручные пытаются оторвать хвосты. Крысёныш яростно грызёт крышку люка. Шнырь тычет пальцем в люк, крича что-то Бабе Дизель. Хаос в «Неоновой Язве» – полнейший.
[Кадр 22. Убежище в коллекторе]
Сухая ниша в коллекторе. Свеча коптит. Солдат осторожно опускает Алису на ящик. Она сидит, сгорбившись, дрожа всем телом, тяжело дыша, но пытаясь улыбнуться. Лицо бледное, под глазами – синяки усталости.
(Звук: потрескивание свечи, капли воды)
Амфибия проверяет туннель. Юрка молча подает грязную тряпку для рук. Витя сидит в углу, обхватив голову, в руке – баллончик.
Солдат (стоит перед Алисой, вытирая лоб, смотрит на неё с удивлением, но без враждебности): – «Ну и чертовка… Дралась отчаянно. За себя. За того парня. Даже за меня… Уважаю!»
Алиса поднимает голову. Глаза усталые, но впервые – без маски дерзости. Пытается улыбнуться, получается криво. Голос тихий, хриплый.
Алиса: – «Алиса… Алиса Ветрова. Кличка… (горькая усмешка) «Колдовашка». Клеймо ещё с детдома. То суп телепортирую в тапки воспиталке, то учебники самовозгораются. «Порченая», «Бесноватая». Вот и прозвали. Сначала дразнили… потом боялись… «Колдовашка». Прижилось».
Она извинительно обводит глазами собравшихся.
Алиса: – «Я сама виновата, да? Хаос – он такой. Эта магия реальна, просто немного… глючит». (Вызывает слабую искорку на пальце, которая тут же гаснет). – «Спасибо, что помогли… здесь так не принято».
Амфибия: (поворачивается, его глаза смягчаются, как вода при луне) – «Алиса... Имя с корнями. Не думал, что у кого-то здесь осталась хоть какая-то сила».
Солдат: (твердо кивает, с тенью уважения) – «Запомним. Я – Иван Волков. А это наш товарищ – Амфибия». (смотрит Алисе прямо в глаза) – «Раз ты направила свою... «колдовалку» против мразей – значит, теперь твое место с нами. Война не терпит половинчатости».
Алиса поднимает голову. Глаза усталые, но впервые – без маски дерзости. Пытается улыбнуться, получается криво. Голос тихий, хриплый.
Алиса: – «Алиса… Алиса Ветрова. Кличка… (горькая усмешка) «Колдовашка». Клеймо ещё с детдома. То суп телепортирую в тапки воспиталке, то учебники самовозгораются. «Порченая», «Бесноватая». Вот и прозвали. Сначала дразнили… потом боялись… «Колдовашка». Прижилось».
Она извинительно обводит глазами собравшихся.
Алиса: – «Я сама виновата, да? Хаос – он такой. Эта магия реальна, просто немного… глючит». (Вызывает слабую искорку на пальце, которая тут же гаснет). – «Спасибо, что помогли… здесь так не принято».
Амфибия: (поворачивается, его глаза смягчаются, как вода при луне) – «Алиса... Имя с корнями. Не думал, что у кого-то здесь осталась хоть какая-то сила».
Солдат: (твердо кивает, с тенью уважения) – «Запомним. Я – Иван Волков. А это наш товарищ – Амфибия». (смотрит Алисе прямо в глаза) – «Раз ты направила свою... «колдовалку» против мразей – значит, теперь твое место с нами. Война не терпит половинчатости».
[Финальный кадр главы]
Колдовашка смотрит на них, потом на свои руки. В ее глазах – смесь усталости, утихающей бури, страха последствий и... пробивающийся луч чего-то нового – доверия? Надежды? Братства по оружию?.
Она медленно кивает.
Витя поднимает упавший на пол баллончик с краской. Смотрит на него, потом на Колдовашку. В его глазах не просто решимость, а выбор.
Колдовашка смотрит на них, потом на свои руки. В ее глазах – смесь усталости, утихающей бури, страха последствий и... пробивающийся луч чего-то нового – доверия? Надежды? Братства по оружию?.
Она медленно кивает.
Витя поднимает упавший на пол баллончик с краской. Смотрит на него, потом на Колдовашку. В его глазах не просто решимость, а выбор.
В самых темных подземельях Гнилограда вспыхнула новая Искра. Не просто хаоса. Искра сопротивления. Искра странного братства. Алиса нашла тех, кто не испугался её силы. Солдат и Амфибия нашли нового бойца. Бэдмент ходил с ослиными ушами недолго... но этого хватило.
«Превосходные» знают: в городе поднялась Сила. И теперь охота станет БЕЗЖАЛОСТНОЙ.
«Превосходные» знают: в городе поднялась Сила. И теперь охота станет БЕЗЖАЛОСТНОЙ.
Продолжение