Комиксы «Фантастические Мрази»
«Спуск в преисподнюю»
Часть 3. История 5
База «Рассвет». Герои готовятся к отчаянному штурму.
Арсеналы комплекса щедро восполнили запасы снаряжения, вооружения и боеприпасов
Арсеналы комплекса щедро восполнили запасы снаряжения, вооружения и боеприпасов
[Кадр 1. Лазарет «Рассвета»]
Колдовашка накладывает повязку на ожоги Вити. Ее искорки аккуратно-слабые, как светлячки.
Девушка, как и все они, не теряла время, учась сражаться, действовать как команда и управлять своей силой. Теперь хаос управляется куда лучше, а искрами может временно приглушать боль.
Витя стискивает зубы: – «Чувствую... как гниль внутри шевелится. Как будто Мразиш оставил во мне червяка».
Амфибия прикладывает ладонь к зажившей ране Ивана – слизь пульсирует, восстанавливая силы и вытягивая остаточный яд Жабо-Гадюки. На теле Солдата бинты, синяки, следы ожогов от прошлых схваток. Он знает про недавнюю встречу.
Амфибия: – «Ты крепок, Комбриг... Но зря пытаешь достучаться...»
Он переходит к Мозгоправу и капает лечебную слизь на виски старика. Тот бредит.
Мозгоправ: – «... в активной зоне... слеза... ядро... ключ – надежда... чистая...».
Шипучка сидит у изголовья, повторяя за ним: – «Чистая! Чистая!».
Колдовашка накладывает повязку на ожоги Вити. Ее искорки аккуратно-слабые, как светлячки.
Девушка, как и все они, не теряла время, учась сражаться, действовать как команда и управлять своей силой. Теперь хаос управляется куда лучше, а искрами может временно приглушать боль.
Витя стискивает зубы: – «Чувствую... как гниль внутри шевелится. Как будто Мразиш оставил во мне червяка».
Амфибия прикладывает ладонь к зажившей ране Ивана – слизь пульсирует, восстанавливая силы и вытягивая остаточный яд Жабо-Гадюки. На теле Солдата бинты, синяки, следы ожогов от прошлых схваток. Он знает про недавнюю встречу.
Амфибия: – «Ты крепок, Комбриг... Но зря пытаешь достучаться...»
Он переходит к Мозгоправу и капает лечебную слизь на виски старика. Тот бредит.
Мозгоправ: – «... в активной зоне... слеза... ядро... ключ – надежда... чистая...».
Шипучка сидит у изголовья, повторяя за ним: – «Чистая! Чистая!».
Кадр 2: Юрка в старом кабинете связи натыкается на «дневник дежурного».
Последняя запись:
– «26.04.86. Руссо приказал игнорировать скачки. Говорит, – «паника дороже сбоя». Наши уже в зоне... Боже, что там происходит?! Надо спешить!»
Внезапно старое радио позади него оживает:
Эхо (голосом ребенка): – «Юра... почему ты не защитил нас?»
За спиной Юрки – полупрозрачная фигура в пионерском галстуке. Юра не убегает. Смотрим ему прямо в глаза.
Впервые он не боится.
Юрка: – «Прости, малыш... Я скоро попробую...»
Последняя запись:
– «26.04.86. Руссо приказал игнорировать скачки. Говорит, – «паника дороже сбоя». Наши уже в зоне... Боже, что там происходит?! Надо спешить!»
Внезапно старое радио позади него оживает:
Эхо (голосом ребенка): – «Юра... почему ты не защитил нас?»
За спиной Юрки – полупрозрачная фигура в пионерском галстуке. Юра не убегает. Смотрим ему прямо в глаза.
Впервые он не боится.
Юрка: – «Прости, малыш... Я скоро попробую...»
Фоновая музыка:
[Кадр 3. Наш выход]
Герои стоят под исполинским носом «Зари-2», ее навигационные огни отражаются в полированном корпусе, как далекие звезды. Она напоминает им застывшую мечту.
Свет льется на лица смотрящих в бездну предстоящего пути.
На мониторе – схема АЭС «Энергия» с пульсирующей красной точкой.
Шипучка сидит на плече Колдовашки, его единственный зоркий глаз тоже смотрит на экран.
Мигающие координаты:
>«ЧЕРНОБЫЛЬСК - АЭС «ЭНЕРГИЯ». ХРАНИЛИЩЕ «ПРОРЫВ». УРОВЕНЬ -9»
Колдовашка (тихо, глядя вверх): – «Чтобы долететь до звёзд… надо сначала нырнуть в самое пекло ада. Ирония».
Сталевар (кладет руку на холодный дюраль): – «Она ждала. Тридцать лет. Как и мы. Ждала того, кто решится».
Он смотрит на координаты Чернобыльска, затем на фигуру Мозгоправа — старик всё ещё слаб, но полон решимости.
Витя — тень себя: чёрные прожилки покрыли половину лица, правая рука с уже негнущимися когтями, боль в глазах.
Иван: – «Выбора нет. Идём за «Искрой». За их «завтра». За наше «сейчас»».
Амфибия (смотрит в тёмный коридор, где мелькнула Тень): – «Идём. Но помните: ад — не только там, за стенами. Он здесь, в наших головах. И он идёт с нами».
Герои стоят под исполинским носом «Зари-2», ее навигационные огни отражаются в полированном корпусе, как далекие звезды. Она напоминает им застывшую мечту.
Свет льется на лица смотрящих в бездну предстоящего пути.
На мониторе – схема АЭС «Энергия» с пульсирующей красной точкой.
Шипучка сидит на плече Колдовашки, его единственный зоркий глаз тоже смотрит на экран.
Мигающие координаты:
>«ЧЕРНОБЫЛЬСК - АЭС «ЭНЕРГИЯ». ХРАНИЛИЩЕ «ПРОРЫВ». УРОВЕНЬ -9»
Колдовашка (тихо, глядя вверх): – «Чтобы долететь до звёзд… надо сначала нырнуть в самое пекло ада. Ирония».
Сталевар (кладет руку на холодный дюраль): – «Она ждала. Тридцать лет. Как и мы. Ждала того, кто решится».
Он смотрит на координаты Чернобыльска, затем на фигуру Мозгоправа — старик всё ещё слаб, но полон решимости.
Витя — тень себя: чёрные прожилки покрыли половину лица, правая рука с уже негнущимися когтями, боль в глазах.
Иван: – «Выбора нет. Идём за «Искрой». За их «завтра». За наше «сейчас»».
Амфибия (смотрит в тёмный коридор, где мелькнула Тень): – «Идём. Но помните: ад — не только там, за стенами. Он здесь, в наших головах. И он идёт с нами».
[Кадр 4. Спуск в Преисподнюю]
Герои движутся через кромешную тьму. Их путь ведет под катакомбами центрального мусоросжигательного завода. Выход должен быть прямо за охраняемым периметром АЭС.
Только руны на оружии и редкие искры Алисы освещают путь.
Воздух – гремучая смесь химии, радиации и страха.
Стены шевелятся, но это не тени, а тысячи крыс, живущих под заводом.
Дорога почти позади.
(Звук: шаги эхом раздаются в трубах, капли воды — КАП… КАП…, далёкий визг крыс)
[Кадр 5. Кровавые катакомбы]
...их ждут...
ЩЕЛЧОК! Язык-хлыст Жабо-Гадюки СВИСТИТ из тьмы, обвивая руку Вити! Яд впрыснут.
(Звук: свист — ХДДЫЫЫЩ!)
Витя (ревет от боли, мутация бурлит с новой силой): – «А-А-А-А-А!»
Жабо-Гадюка (шипит из теней): – «Мразиш… ждёт твою… плоть…»
Алиса швыряет хаос – язык превращается в гирлянду скользких лягушек! Жабо-Гадюка с визгом отступает в вентиляцию.
Алиса: – «Ползи отсюда, пока я не превратила тебя в жабью икру!»
Витя падает на колено, чёрные вены ползут к сердцу.
Герои движутся через кромешную тьму. Их путь ведет под катакомбами центрального мусоросжигательного завода. Выход должен быть прямо за охраняемым периметром АЭС.
Только руны на оружии и редкие искры Алисы освещают путь.
Воздух – гремучая смесь химии, радиации и страха.
Стены шевелятся, но это не тени, а тысячи крыс, живущих под заводом.
Дорога почти позади.
(Звук: шаги эхом раздаются в трубах, капли воды — КАП… КАП…, далёкий визг крыс)
[Кадр 5. Кровавые катакомбы]
...их ждут...
ЩЕЛЧОК! Язык-хлыст Жабо-Гадюки СВИСТИТ из тьмы, обвивая руку Вити! Яд впрыснут.
(Звук: свист — ХДДЫЫЫЩ!)
Витя (ревет от боли, мутация бурлит с новой силой): – «А-А-А-А-А!»
Жабо-Гадюка (шипит из теней): – «Мразиш… ждёт твою… плоть…»
Алиса швыряет хаос – язык превращается в гирлянду скользких лягушек! Жабо-Гадюка с визгом отступает в вентиляцию.
Алиса: – «Ползи отсюда, пока я не превратила тебя в жабью икру!»
Витя падает на колено, чёрные вены ползут к сердцу.
[Кадр 6. Ловушка]
Со всех сторон врубаются прожектора. Слепящий белый свет заливает перекрёсток тоннелей. Верхние уровни коллекторов наполнены людьми Бэдмента и солдатами Руссо. Герои прямо под ними. Прекрасная мишень. Ловушка захлопнулась.
Бэдмент вываливается из скрытой двери. Он пьян и зол. В руке – мегафон.
Бэдмент (в мегафон, искажённо): – «Сдавайтесь! Вы окружены!..» Потом доносится его пьяный смех.
«Да пошли вы нахер! ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!»
Сверху начинается беспорядочная стрельба. Пули рикошетят от стен, во все стороны летят осколки бьющегося кирпича. Хаос!
(Звук: автоматные очереди — ТРА-ТА-ТА-ТА, крики, звон гильз)
Со всех сторон врубаются прожектора. Слепящий белый свет заливает перекрёсток тоннелей. Верхние уровни коллекторов наполнены людьми Бэдмента и солдатами Руссо. Герои прямо под ними. Прекрасная мишень. Ловушка захлопнулась.
Бэдмент вываливается из скрытой двери. Он пьян и зол. В руке – мегафон.
Бэдмент (в мегафон, искажённо): – «Сдавайтесь! Вы окружены!..» Потом доносится его пьяный смех.
«Да пошли вы нахер! ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!»
Сверху начинается беспорядочная стрельба. Пули рикошетят от стен, во все стороны летят осколки бьющегося кирпича. Хаос!
(Звук: автоматные очереди — ТРА-ТА-ТА-ТА, крики, звон гильз)
[Кадр 7. Витя бросается на Бэдмента]
Витя, с диким рыком, не обращая внимания на яд, разгоняется и БРОСАЕТСЯ на Бэдмента, отвлекая от группы. Они вваливаются обратно в боковой тоннель.
(Звук: дикая драка, рычание, хруст костей, визг Бэдмента)
Из тоннеля доносится ХРУСТ! — и крик Бэдмента, переходящий в хрип.
Бэдмент (из темноты, хрипит, звук отползания): – «С-с-сука… у-убил… почти…»
[Кадр 8]
Иван видит выход – тяжелая бронированная дверь с символом АЭС в конце зала. Пули рикошетят от его нагрудника, который создает силовое поле вокруг владельца.
Иван (командует, перекрывая стрельбу): – «ВПЕРЁД! БЕГОМ! Жмёмся ко мне!»
Группа прижимается к нему, сливаясь в огромную каплю, контуры которой видны под ударами пуль. Они продвигаются под плотным огнём к цели.
В руках у Солдата, Амфибии и Юрки старенькие АК-74, обнаруженные в Арсенале базы. Они периодически останавливаются и отстреливаются, прикрывая команду. Сталевар предпочитает кувалду – он отбивает пули ею, как бейсбольной битой. Мозгоправ (уже немного пришедший в себя) стреляет из двух пистолетов «по-македонски». Его одежда увешана гранатами и запасными магазинами.
Группа рвется к двери. Амфибия идет замыкающим...
Витя, с диким рыком, не обращая внимания на яд, разгоняется и БРОСАЕТСЯ на Бэдмента, отвлекая от группы. Они вваливаются обратно в боковой тоннель.
(Звук: дикая драка, рычание, хруст костей, визг Бэдмента)
Из тоннеля доносится ХРУСТ! — и крик Бэдмента, переходящий в хрип.
Бэдмент (из темноты, хрипит, звук отползания): – «С-с-сука… у-убил… почти…»
[Кадр 8]
Иван видит выход – тяжелая бронированная дверь с символом АЭС в конце зала. Пули рикошетят от его нагрудника, который создает силовое поле вокруг владельца.
Иван (командует, перекрывая стрельбу): – «ВПЕРЁД! БЕГОМ! Жмёмся ко мне!»
Группа прижимается к нему, сливаясь в огромную каплю, контуры которой видны под ударами пуль. Они продвигаются под плотным огнём к цели.
В руках у Солдата, Амфибии и Юрки старенькие АК-74, обнаруженные в Арсенале базы. Они периодически останавливаются и отстреливаются, прикрывая команду. Сталевар предпочитает кувалду – он отбивает пули ею, как бейсбольной битой. Мозгоправ (уже немного пришедший в себя) стреляет из двух пистолетов «по-македонски». Его одежда увешана гранатами и запасными магазинами.
Группа рвется к двери. Амфибия идет замыкающим...
[Кадр 9. Снайпер]
ВЖЖЖУХ! Выстрел снайпера с потолка!
Пуля ПРОБИВАЕТ перепонку на плече Амфибии! Он падает с тихим стоном.
Амфибия: – «А-а-а…»
Иван (подхватывает Амфибию, таща к двери): – «Держись, товарищ! Не смей умирать!»
Пуля прошла по касательной, но рана серьёзная. За Амфибией – лужа из слизи и крови.
[Кадр 10. Витя теряет контроль]
Сверху, с балкона коллектора, вываливается Витя. Он бьёт автоматчиков, крушит стены… Его глаза полны ненависти ко всему живому. На нём множество ран, но он их не замечает. Он — ЗВЕРЬ.
Визуал (крупно): Его зрачки — вертикальные щёлочки. Они абсолютно безумны. Чёрные прожилки пульсируют в такт сердцу. Он скалится, и изо рта капает слюна, смешанная с кровью.
В его руке словно анаконда бьется вырванный язык Жабо-Гадюки.
Витя (рычит, бросается к группе): – «Р-Р-Р-А-А-А-А-А!»
Он спрыгивает перед героями. Прямо перед ним Колдовашка. В нём что-то щёлкает. Она – не враг. Но зверь внутри не различает. Как в своем старом кошмаре Витя бросается на Алису, занося когтистую руку для удара.
Витя (человеческим голосом, сквозь рык): – «НЕТ! УЙДИ! Я НЕ МОГУ…»
Рука поднимается и бьет ее наотмашь. Девушка падает и отлетает по коридору.
ВЖЖЖУХ! Выстрел снайпера с потолка!
Пуля ПРОБИВАЕТ перепонку на плече Амфибии! Он падает с тихим стоном.
Амфибия: – «А-а-а…»
Иван (подхватывает Амфибию, таща к двери): – «Держись, товарищ! Не смей умирать!»
Пуля прошла по касательной, но рана серьёзная. За Амфибией – лужа из слизи и крови.
[Кадр 10. Витя теряет контроль]
Сверху, с балкона коллектора, вываливается Витя. Он бьёт автоматчиков, крушит стены… Его глаза полны ненависти ко всему живому. На нём множество ран, но он их не замечает. Он — ЗВЕРЬ.
Визуал (крупно): Его зрачки — вертикальные щёлочки. Они абсолютно безумны. Чёрные прожилки пульсируют в такт сердцу. Он скалится, и изо рта капает слюна, смешанная с кровью.
В его руке словно анаконда бьется вырванный язык Жабо-Гадюки.
Витя (рычит, бросается к группе): – «Р-Р-Р-А-А-А-А-А!»
Он спрыгивает перед героями. Прямо перед ним Колдовашка. В нём что-то щёлкает. Она – не враг. Но зверь внутри не различает. Как в своем старом кошмаре Витя бросается на Алису, занося когтистую руку для удара.
Витя (человеческим голосом, сквозь рык): – «НЕТ! УЙДИ! Я НЕ МОГУ…»
Рука поднимается и бьет ее наотмашь. Девушка падает и отлетает по коридору.
[Кадр 11. Борьба с собой]
Витя ОРЕТ! От его крика содрогаются стены. Он хватается за голову когтями, раздирая кожу на лице. Чёрные прожилки пульсируют, то наливаясь тьмой, то бледнея.
В нем снова разгорается борьба – человека и зверя.
(Звук: рык, переходящий в плач, хруст костей)
Позади него, покачиваясь, вырастает раненый Бэдмент. В его руке – огромный пожарный топор, сорванный со стены. Он замахивается на Витю.
ХРЯЯЯСЬ! – удар курьеру по руке!
Витя, не глядя, перехватывает топор когтистой рукой и с разворота, размашистым жестом, вспарывает Бэдменту брюхо, поднимая его над собой и отбрасывая к стене.
РЁЁЁ-ЁЁЁ-ЁВ! – в нём снова торжествует ярость зверя.
Витя ОРЕТ! От его крика содрогаются стены. Он хватается за голову когтями, раздирая кожу на лице. Чёрные прожилки пульсируют, то наливаясь тьмой, то бледнея.
В нем снова разгорается борьба – человека и зверя.
(Звук: рык, переходящий в плач, хруст костей)
Позади него, покачиваясь, вырастает раненый Бэдмент. В его руке – огромный пожарный топор, сорванный со стены. Он замахивается на Витю.
ХРЯЯЯСЬ! – удар курьеру по руке!
Витя, не глядя, перехватывает топор когтистой рукой и с разворота, размашистым жестом, вспарывает Бэдменту брюхо, поднимая его над собой и отбрасывая к стене.
РЁЁЁ-ЁЁЁ-ЁВ! – в нём снова торжествует ярость зверя.
[Кадр 12. Витя против Солдата]
Теперь Курьер бросается на Ивана. Он вырастает и нависает над ним, словно огромный разъяренный медведь. Когти – у самого горла солдата.
Солдат стоит, не отшатываясь. Смотрит ему прямо в глаза — спокойно, без страха. В глазах Ивана – не злоба, а боль и понимание.
Иван (тихо, твёрдо): – «Борись, Виктор. Ты – человек. Не зверь».
Визуал (крупно): Витя замирает. Вздрагивает. Его зрачки расширяются – становятся почти человеческими.
Витя (хрипит, сжимая голову свободной рукой): – «Я… не… хочу… убивать…»
Он останавливается. Вздрагивает.
Его раненая, заражённая ядом рука (левая) словно живёт своей жизнью. Она то рвётся к Ивану, то пытается задушить самого Витю. Яд Жабо-Гадюки, смешанный с вирусом «Оживающей Гнили», разливается по телу.
[Кадр 13. Выбор]
Витя смотрит на свою левую руку — чёрную, когтистую, пульсирующую. Потом на правую — ещё человеческую, но уже покрытую прожилками.
Он поднимает окровавленный топор.
Витя (кричит, сквозь слёзы и рык): – «НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТВАРЬЮ!»
Одна рука против другой. Короткая схватка. Он замахивается – и бьёт топором по собственной кисти.
(Звук: глухой удар – КР-У-У-Х!)
Отсечённая «заражённая» левая рука падает на землю, дёргается, разбрасывая чёрные капли. Кровь хлещет из культи.
Витя (падает на колени, зажимая рану): – «А-а-а-а-а…»
Зверь отступил. В глазах – боль, но и облегчение.
Теперь Курьер бросается на Ивана. Он вырастает и нависает над ним, словно огромный разъяренный медведь. Когти – у самого горла солдата.
Солдат стоит, не отшатываясь. Смотрит ему прямо в глаза — спокойно, без страха. В глазах Ивана – не злоба, а боль и понимание.
Иван (тихо, твёрдо): – «Борись, Виктор. Ты – человек. Не зверь».
Визуал (крупно): Витя замирает. Вздрагивает. Его зрачки расширяются – становятся почти человеческими.
Витя (хрипит, сжимая голову свободной рукой): – «Я… не… хочу… убивать…»
Он останавливается. Вздрагивает.
Его раненая, заражённая ядом рука (левая) словно живёт своей жизнью. Она то рвётся к Ивану, то пытается задушить самого Витю. Яд Жабо-Гадюки, смешанный с вирусом «Оживающей Гнили», разливается по телу.
[Кадр 13. Выбор]
Витя смотрит на свою левую руку — чёрную, когтистую, пульсирующую. Потом на правую — ещё человеческую, но уже покрытую прожилками.
Он поднимает окровавленный топор.
Витя (кричит, сквозь слёзы и рык): – «НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТВАРЬЮ!»
Одна рука против другой. Короткая схватка. Он замахивается – и бьёт топором по собственной кисти.
(Звук: глухой удар – КР-У-У-Х!)
Отсечённая «заражённая» левая рука падает на землю, дёргается, разбрасывая чёрные капли. Кровь хлещет из культи.
Витя (падает на колени, зажимая рану): – «А-а-а-а-а…»
Зверь отступил. В глазах – боль, но и облегчение.
[Кадр 14]
Амфибия, несмотря на своё ранение, подползает к Вите. Облепляет культю своей лечащей слизью – та шипит, затягивая рану, останавливая кровь.
Амфибия: – «Дурак… Героический дурак… (тяжело дышит). Жить будешь».
Колдовашка, оглушённая, медленно встаёт, держась за стену. Подходит, молча обнимает Витю. С её виска ползёт капля крови.
Алиса (тихо, не отпуская): – «Ты справился. Ты – человек».
[Кадр 15. Прорыв к двери]
Сверху продолжают стрелять. Но герои уже у бронированной двери с символом АЭС.
Сталевар (размахивается Громовержцем, бьёт по замку): – БАМ!
Ещё удар – БАМ! Дверь сгибается и вваливается внутрь.
(Звук: лязг металла, скрежет)
Сталевар (хрипит): – «ВХОД! БЫСТРО!»
Герои один за другим проскальзывают в открывшийся проём. Последним – Витя, однорукий, бледный, но живой.
(Звук: ГУУУМ – гермозатвор хрипит, но закрывать нечего)
Амфибия, несмотря на своё ранение, подползает к Вите. Облепляет культю своей лечащей слизью – та шипит, затягивая рану, останавливая кровь.
Амфибия: – «Дурак… Героический дурак… (тяжело дышит). Жить будешь».
Колдовашка, оглушённая, медленно встаёт, держась за стену. Подходит, молча обнимает Витю. С её виска ползёт капля крови.
Алиса (тихо, не отпуская): – «Ты справился. Ты – человек».
[Кадр 15. Прорыв к двери]
Сверху продолжают стрелять. Но герои уже у бронированной двери с символом АЭС.
Сталевар (размахивается Громовержцем, бьёт по замку): – БАМ!
Ещё удар – БАМ! Дверь сгибается и вваливается внутрь.
(Звук: лязг металла, скрежет)
Сталевар (хрипит): – «ВХОД! БЫСТРО!»
Герои один за другим проскальзывают в открывшийся проём. Последним – Витя, однорукий, бледный, но живой.
(Звук: ГУУУМ – гермозатвор хрипит, но закрывать нечего)
Катакомбы остаются позади. Последний рывок.
За дверью – длинный, узкий, освещённый редкими красными лампами тоннель. Стены – из толстого бетона. Везде – трубы, кабели, датчики.
(Звук: гул вентиляции, далёкий ритмичный стук – как сердцебиение)
Герои бредут, поддерживая друг друга. Витю ведут под руки Юрка и Алиса.
Сталевар (сжимает рукоять Громовержца так, что металл скрипит):
– «Значит... битва за будущее... будет там... Там, где родилось наше «сегодня» из предательства и слез»
– «Мразишу... сюрпризик!»
За дверью – длинный, узкий, освещённый редкими красными лампами тоннель. Стены – из толстого бетона. Везде – трубы, кабели, датчики.
(Звук: гул вентиляции, далёкий ритмичный стук – как сердцебиение)
Герои бредут, поддерживая друг друга. Витю ведут под руки Юрка и Алиса.
Сталевар (сжимает рукоять Громовержца так, что металл скрипит):
– «Значит... битва за будущее... будет там... Там, где родилось наше «сегодня» из предательства и слез»
[Финальный кадр]
(где-то в тенях катакомб снуёт Шнырь, собирая с пола кровь Амфибии в пробирку. Он подбирает отрубленную руку Вити и упаковывает в пакет.– «Мразишу... сюрпризик!»
Война вступает в финальную фазу
Продолжение