Комиксы «Фантастические Мрази»
«Тайны базы Рассвет»
Часть 3. История 2
Темнота. Абсолютная. Тяжелая. Лишь тусклая алая подсветка и неровная пульсация рун отбрасывают кроваво-багровые блики на лица окружающих. Дыхание героев – хриплое, прерывистое – единственный звук в гробовой тишине заброшенного ангара. Воздух пахнет пылью веков.
Кадр 1:
Сталевар, опираясь на Громовержец, ковыляет вдоль стены, оставляя за собой влажный след от пота и крови.
Вся команда (кроме раненых) собирается у массивной гермодвери в ангар. Он нажимает кнопку открытия врат.
КЛИК — Ж-Ж-Ж-Ш-Ш-Ш!
Дверь медленно открывается, за ней — полная темнота. Амфибия заходит первым, его глаза светятся в темноте.
Амфибия: – «Там… что-то огромное».
Сталевар заходит следом. Его рука нащупывает в пыли и паутине массивный, заевший рычаг рубильника аварийного запуска. Костяшки белеют от усилия.
Сталевар: – «Черт... Заклинило... Как старую заслонку...»
(Он упирается плечом в стену, делает рывок всем телом!)
(Звук: СКР-Р-Р-РЫЫЫК! ЖЖЖЖЖ... КЛАНГ!)
Рычаг поддается! Раздается оглушительный ШИП-ГУУУУУУУУМ гидравлики!
ОСЛЕПИТЕЛЬНАЯ ВСПЫШКА!
Сталевар, опираясь на Громовержец, ковыляет вдоль стены, оставляя за собой влажный след от пота и крови.
Вся команда (кроме раненых) собирается у массивной гермодвери в ангар. Он нажимает кнопку открытия врат.
КЛИК — Ж-Ж-Ж-Ш-Ш-Ш!
Дверь медленно открывается, за ней — полная темнота. Амфибия заходит первым, его глаза светятся в темноте.
Амфибия: – «Там… что-то огромное».
Сталевар заходит следом. Его рука нащупывает в пыли и паутине массивный, заевший рычаг рубильника аварийного запуска. Костяшки белеют от усилия.
Сталевар: – «Черт... Заклинило... Как старую заслонку...»
(Он упирается плечом в стену, делает рывок всем телом!)
(Звук: СКР-Р-Р-РЫЫЫК! ЖЖЖЖЖ... КЛАНГ!)
Рычаг поддается! Раздается оглушительный ШИП-ГУУУУУУУУМ гидравлики!
ОСЛЕПИТЕЛЬНАЯ ВСПЫШКА!
Аварийное освещение гаснет, взрываясь яростным белым светом. Люминесцентные лампы, встроенные в высокий потолок ангара, делают несколько быстрых вспышек, словно разгораясь – и всё заливает белым, режущим глаза светом!
Герои зажмуриваются от внезапности и силы света после вечной тьмы Гнилограда.
Витя (вскрикивает): – «ААА! Слепну!»
Колдовашка (прикрывая глаза рукой, но сквозь пальцы смотрит вперед, ее рот открыт от изумления): – «Матерь… хаоса…»
Герои зажмуриваются от внезапности и силы света после вечной тьмы Гнилограда.
Витя (вскрикивает): – «ААА! Слепну!»
Колдовашка (прикрывая глаза рукой, но сквозь пальцы смотрит вперед, ее рот открыт от изумления): – «Матерь… хаоса…»
[Кадр 2. Космоплан «Заря-2»]
Перед ними открывается исполинский подземный ангар.
В его центре, покрытый толстенной пылью, возвышается величественный космоплан «Заря-2».
Сто метров обтекаемого, футуристического величия из полированного дюраля и бронестекла. Сто метров мечты о космосе!
Формы – стремительные, словно застывший полет. Мощные двигательные блоки и изящные крылья, готовые рассечь небеса. Советский космический челнок.
На его фюзеляже, чуть ниже кабины – треснувшая, но всё ещё гордая надпись на латыне: «ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ – К ЗВЁЗДАМ».
Навигационные огни мертвы. Вся эта колоссальная машина – символ мечты, погребённой под пеплом предательства и распада.
(Звук: тишина, только редкие капли воды с потолка)
Перед ними открывается исполинский подземный ангар.
В его центре, покрытый толстенной пылью, возвышается величественный космоплан «Заря-2».
Сто метров обтекаемого, футуристического величия из полированного дюраля и бронестекла. Сто метров мечты о космосе!
Формы – стремительные, словно застывший полет. Мощные двигательные блоки и изящные крылья, готовые рассечь небеса. Советский космический челнок.
На его фюзеляже, чуть ниже кабины – треснувшая, но всё ещё гордая надпись на латыне: «ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ – К ЗВЁЗДАМ».
Навигационные огни мертвы. Вся эта колоссальная машина – символ мечты, погребённой под пеплом предательства и распада.
(Звук: тишина, только редкие капли воды с потолка)
Амфибия медленно подходит, его перепончатая ладонь касается холодного корпуса: – «Так вот оно какое… Будущее…»
Алиса (шепотом, полным благоговения и боли): – «Вот это да… Так вот где… пряталось наше «завтра»… Пыльное, но целое».
Не в силах сдержаться, она подбегает и тоже кладёт руку на корпус, рядом с Амфибией. На её пальцах привычно вспыхивают мелкие, безвредные искорки фиолетового.
[Кадр 3. Пробуждение корабля
Внезапно корабль ВЗДРОГНУЛ всем корпусом! Глухой ГУУУМ прокатился по ангару!
На его крыльях и киле МИГНУЛИ, а затем загорелись ровным синим светом навигационные огни!
Руны на Громовержце Сталевара и на нагруднике Ивана ВСПЫХИВАЮТ В УНИСОН – ярким, золотисто-стальным сиянием!
Где-то в недрах комплекса, раздается СТОН ПРОБУЖДАЮЩИХСЯ СИСТЕМ – гул турбин, щелчки реле, свист сжатого воздуха. База оживает после почти полувекового сна!
(Звук: ГУУУМ!... БИП-БИП-БИП (включение систем)... ЗВОНКИЙ ЩЕЛЧОК (рубильников)... НАРАСТАЮЩИЙ ГУЛ (энергетических систем базы)
Юрка (отшатнулся): – «Мы… мы его... разбудили?»
Амфибия (смотрит на свои ладони, потом на корабль): – «Он ждал. Тридцать лет. Ждал нас».
Алиса (шепотом, полным благоговения и боли): – «Вот это да… Так вот где… пряталось наше «завтра»… Пыльное, но целое».
Не в силах сдержаться, она подбегает и тоже кладёт руку на корпус, рядом с Амфибией. На её пальцах привычно вспыхивают мелкие, безвредные искорки фиолетового.
[Кадр 3. Пробуждение корабля
Внезапно корабль ВЗДРОГНУЛ всем корпусом! Глухой ГУУУМ прокатился по ангару!
На его крыльях и киле МИГНУЛИ, а затем загорелись ровным синим светом навигационные огни!
Руны на Громовержце Сталевара и на нагруднике Ивана ВСПЫХИВАЮТ В УНИСОН – ярким, золотисто-стальным сиянием!
Где-то в недрах комплекса, раздается СТОН ПРОБУЖДАЮЩИХСЯ СИСТЕМ – гул турбин, щелчки реле, свист сжатого воздуха. База оживает после почти полувекового сна!
(Звук: ГУУУМ!... БИП-БИП-БИП (включение систем)... ЗВОНКИЙ ЩЕЛЧОК (рубильников)... НАРАСТАЮЩИЙ ГУЛ (энергетических систем базы)
Юрка (отшатнулся): – «Мы… мы его... разбудили?»
Амфибия (смотрит на свои ладони, потом на корабль): – «Он ждал. Тридцать лет. Ждал нас».
Кадр 4:
Группа быстро переносит раненых в помещение, отмеченное красным крестом и надписью «МЕДПУНКТ».
Это не больница – это импровизированный медпункт времен Холодной войны. Металлические койки с жесткими матрасами, стеклянные шкафы с препаратами (многие флаконы пусты или с кристаллизовавшимся содержимым), ржавые стерилизаторы.
Но есть и советская «чудо-аппаратура»: древние сканеры в виде огромных шлемов, излучатели с хромированными колпаками. В шкафу лежат флаконы с первой «искусственной кровью» — маркировка «ОЗК-М».
(Звук: дребезжание старого холодильника — Ж-Ж-Ж-Ж)
Амфибия (быстро осматривает шкафы, его движения точны, знающи): – «Антибиотики… устарели на пятьдесят лет, но могут помочь. Бинты… стерильные, в вакуумной упаковке!»
Он находит ампулы с маркировкой «Стимулятор Р-7» и вводит содержимое Ивану и Мозгоправу.
Амфибия: – «А вот это… должно поддержать».
Колдовашка (пытается подключить Ивана к одному из сканеров – прибор гудит, экран мигает помехами, показывая обрывки данных): – «Травма… Токсин… Стазис… Нестабильно…»
Сталевар (стоит на страже у входа в лазарет, Громовержец наперевес, но его взгляд блуждает по ангару, полный благоговейного ужаса и тоски):
– «Здесь... они готовились к звёздам... А мы... выживаем в вонючей клоаке. Как же низко мы пали...»
Группа быстро переносит раненых в помещение, отмеченное красным крестом и надписью «МЕДПУНКТ».
Это не больница – это импровизированный медпункт времен Холодной войны. Металлические койки с жесткими матрасами, стеклянные шкафы с препаратами (многие флаконы пусты или с кристаллизовавшимся содержимым), ржавые стерилизаторы.
Но есть и советская «чудо-аппаратура»: древние сканеры в виде огромных шлемов, излучатели с хромированными колпаками. В шкафу лежат флаконы с первой «искусственной кровью» — маркировка «ОЗК-М».
(Звук: дребезжание старого холодильника — Ж-Ж-Ж-Ж)
Амфибия (быстро осматривает шкафы, его движения точны, знающи): – «Антибиотики… устарели на пятьдесят лет, но могут помочь. Бинты… стерильные, в вакуумной упаковке!»
Он находит ампулы с маркировкой «Стимулятор Р-7» и вводит содержимое Ивану и Мозгоправу.
Амфибия: – «А вот это… должно поддержать».
Колдовашка (пытается подключить Ивана к одному из сканеров – прибор гудит, экран мигает помехами, показывая обрывки данных): – «Травма… Токсин… Стазис… Нестабильно…»
Сталевар (стоит на страже у входа в лазарет, Громовержец наперевес, но его взгляд блуждает по ангару, полный благоговейного ужаса и тоски):
– «Здесь... они готовились к звёздам... А мы... выживаем в вонючей клоаке. Как же низко мы пали...»
Кадр 5: Пока Амфибия и Колдовашка борются за жизни раненых, Юрка и Витя (едва держась на ногах) осторожно исследуют ближайшие помещения комплекса. К ним присоединяется и Сталевар.
Контраст с Гнилоградом ошеломляет: чистые линии, мощь инженерной мысли, даже под пылью. Периодически встречаются новые мозаичные панно с космическими сюжетами или укрощением атома.
Кадр 6:
Юре попадается дверь с надписью: «Кабинет Дежурного Смены». Он толкает дверь – та со скрипом открывается.
На столе – засохший цветок в стакане. Рядом – открытая книга Циолковского с закладкой.
На стуле – потрепанный дневник с инициалом «А.С.» (Алиса Селезнёва?). Открыт на последней записи:
«Если не вернусь... скажите папе... я не испугалась. Звезды... близки как никогда в Истории...»
Юрка видит голографический-проектор в виде звезды. Он машинально щелкает кнопки на нем и случайно активирует аппарат.
Перед ними возникает призрачное, мерцающее изображение молодой девушки в скафандре, записывающей видео-лог. Её голос энергичный, полный надежды, но с лёгкой тревогой.:
*«Еще один день подготовки. «Заря-2» практически готова к орбитальным испытаниям! Папа, если ты смотришь – мы сделали это! Скоро всё расскажу! Эти двигатели... они как музыка будущего! Сквозь тернии – к звездам!
Страх перед неизвестностью и космосом – это просто дверь. Надо... (изображение дергается, голос прерывается помехами) ...ой. Что это? Зафиксирован скачок на «Энергии».. Странно. Ладно, позже!»*
Изображение гаснет. Юрка замирает, по щеке – слеза.
– «Она... даже не подозревает, что ее ждет...»
Контраст с Гнилоградом ошеломляет: чистые линии, мощь инженерной мысли, даже под пылью. Периодически встречаются новые мозаичные панно с космическими сюжетами или укрощением атома.
Кадр 6:
Юре попадается дверь с надписью: «Кабинет Дежурного Смены». Он толкает дверь – та со скрипом открывается.
На столе – засохший цветок в стакане. Рядом – открытая книга Циолковского с закладкой.
На стуле – потрепанный дневник с инициалом «А.С.» (Алиса Селезнёва?). Открыт на последней записи:
«Если не вернусь... скажите папе... я не испугалась. Звезды... близки как никогда в Истории...»
Юрка видит голографический-проектор в виде звезды. Он машинально щелкает кнопки на нем и случайно активирует аппарат.
Перед ними возникает призрачное, мерцающее изображение молодой девушки в скафандре, записывающей видео-лог. Её голос энергичный, полный надежды, но с лёгкой тревогой.:
*«Еще один день подготовки. «Заря-2» практически готова к орбитальным испытаниям! Папа, если ты смотришь – мы сделали это! Скоро всё расскажу! Эти двигатели... они как музыка будущего! Сквозь тернии – к звездам!
Страх перед неизвестностью и космосом – это просто дверь. Надо... (изображение дергается, голос прерывается помехами) ...ой. Что это? Зафиксирован скачок на «Энергии».. Странно. Ладно, позже!»*
Изображение гаснет. Юрка замирает, по щеке – слеза.
– «Она... даже не подозревает, что ее ждет...»
[Кадр 7: «Комната Отдыха»]
Сталевар, отделившись от группы, находит дверь с табличкой «КОМНАТА ОТДЫХА». Заходит внутрь.
Небольшой зал. Диван, книжный шкаф, журнальный столик. На столике – шахматная доска с незаконченной партией. Фигуры – миниатюрные модели советских космических кораблей и спутников. Рядом – два стула. На одном – выцветший красный шарф. На другом – такая же выцветшая лента от горна.
Сталевар машинально передвигает фигуру «Восток».
Сталевар (тихо): – «Играли… до последнего. Как и мы».
Позади него на стене – детский рисунок, приколотый к карте звездного неба: ракета и подпись детским почерком: «Папе. Лети к звёздам! — Катя».
Сталевар долго смотрит на рисунок. Отворачивается. Выходит.
[Кадр 8: Шлюз]
У внутреннего шлюза «Зари-2» – стена с именами и фото экипажа планируемой миссии. Не просто список – каждый слот имеет маленький экран.
Сталевар касается фото Гагарина на стене. Экран оживает – Юрий в скафандре, улыбается, машет рукой. Затем – статические помехи и надпись: «СВЯЗЬ ПРЕРВАНА. 26.04.86».
Рядом – рабочие столы с чертежами ракет под стеклом. На одном из столов – забытые впопыхах часы. На них надпись: «Штурманские». Стекло немного потрескалось. Сталевар бережно переворачивает аппарат. Сзади гравировка: «Ю.А.Г. Первому среди равных. 12.04.61».
Сталевар сжимает часы и бережно кладет обратно.
На противоположной стене – схема АЭС «Энергия» в Чернобыльске с пометками красным карандашом: «АЗ-5 НЕ СРАБАТЫВАЕТ! ПОЧЕМУ!?»
Сталевар, отделившись от группы, находит дверь с табличкой «КОМНАТА ОТДЫХА». Заходит внутрь.
Небольшой зал. Диван, книжный шкаф, журнальный столик. На столике – шахматная доска с незаконченной партией. Фигуры – миниатюрные модели советских космических кораблей и спутников. Рядом – два стула. На одном – выцветший красный шарф. На другом – такая же выцветшая лента от горна.
Сталевар машинально передвигает фигуру «Восток».
Сталевар (тихо): – «Играли… до последнего. Как и мы».
Позади него на стене – детский рисунок, приколотый к карте звездного неба: ракета и подпись детским почерком: «Папе. Лети к звёздам! — Катя».
Сталевар долго смотрит на рисунок. Отворачивается. Выходит.
[Кадр 8: Шлюз]
У внутреннего шлюза «Зари-2» – стена с именами и фото экипажа планируемой миссии. Не просто список – каждый слот имеет маленький экран.
Сталевар касается фото Гагарина на стене. Экран оживает – Юрий в скафандре, улыбается, машет рукой. Затем – статические помехи и надпись: «СВЯЗЬ ПРЕРВАНА. 26.04.86».
Рядом – рабочие столы с чертежами ракет под стеклом. На одном из столов – забытые впопыхах часы. На них надпись: «Штурманские». Стекло немного потрескалось. Сталевар бережно переворачивает аппарат. Сзади гравировка: «Ю.А.Г. Первому среди равных. 12.04.61».
Сталевар сжимает часы и бережно кладет обратно.
На противоположной стене – схема АЭС «Энергия» в Чернобыльске с пометками красным карандашом: «АЗ-5 НЕ СРАБАТЫВАЕТ! ПОЧЕМУ!?»
Кадр 9:
На столе в следующей комнате – окаменевшая кружка чая, блокнот с обугленным краем, фото в рамке: улыбающиеся люди в комбинезонах на фоне прототипа «Зари-1».
Пыль лежит саваном.
Витя (его мутировавший глаз сузился, он тычет когтем в раскрытый журнал на столе. Страницы покрыты сложными схемами и пометками: «ЧЕРН-СК. РЕАКТОР. АВАРИЙНЫЙ СЦЕНАРИЙ 4-ОМЕГА. КРИТ. ОТКЛ.»):
Он нагибается: – «Ты погляди...»
На полу – юбилейный рубль с монументом «Покорителям Космоса». Он лежит на полу у ножки стула, будто выпал у кого-то в спешке.
Флэшбэк: Молодой инженер (лицо знакомо по фото) вскакивает от тревожного гудка. Он роняет монету, которую вертел в руках. Она катится, звеня, под стул. Он на секунду задерживается, тянется за ней... но рев сирены становится невыносимым.
«Черт с ней, потом!» – бросает он, выбегая из кабинета. Камера задерживается на рубле в пыли. Где-то далеко – первые багровые вспышки над АЭС «Энергия».
Витя (поднимает рубль. Голос сдавлен):
«Он... тоже не вернулся. Никто из них не вернулся... Через тернии... Они прошли их. До конца...»
На столе в следующей комнате – окаменевшая кружка чая, блокнот с обугленным краем, фото в рамке: улыбающиеся люди в комбинезонах на фоне прототипа «Зари-1».
Пыль лежит саваном.
Витя (его мутировавший глаз сузился, он тычет когтем в раскрытый журнал на столе. Страницы покрыты сложными схемами и пометками: «ЧЕРН-СК. РЕАКТОР. АВАРИЙНЫЙ СЦЕНАРИЙ 4-ОМЕГА. КРИТ. ОТКЛ.»):
Он нагибается: – «Ты погляди...»
На полу – юбилейный рубль с монументом «Покорителям Космоса». Он лежит на полу у ножки стула, будто выпал у кого-то в спешке.
Флэшбэк: Молодой инженер (лицо знакомо по фото) вскакивает от тревожного гудка. Он роняет монету, которую вертел в руках. Она катится, звеня, под стул. Он на секунду задерживается, тянется за ней... но рев сирены становится невыносимым.
«Черт с ней, потом!» – бросает он, выбегая из кабинета. Камера задерживается на рубле в пыли. Где-то далеко – первые багровые вспышки над АЭС «Энергия».
Витя (поднимает рубль. Голос сдавлен):
«Он... тоже не вернулся. Никто из них не вернулся... Через тернии... Они прошли их. До конца...»
[Кадр 10. Лаборатория «Живой космос»]
Колдовашка и Амфибия закончили перевязку раненых и оставили их подремать в тишине.
Они тоже пошли по коридорам пока не упёрлись в герметичную дверь с надписью «ОРАНЖЕРЕЯ — ПРОЕКТ «ГАЙЯ». Внутри — мёртвые, но удивительные растения: синие, как сапфир, лианы; кристаллические грибы; деревья с металлической корой.
На табличке: «Проект «Гайя». Атмосферный регенератор для Марса. Образцы №1–47».
Алиса (касается стекла): – «Они пытались вырастить марсианский сад…»
Хаотичные искры с ее пальцев на миг оживляют одно растение – оно вспыхивает неоновым светом и рассыпается в пыль.
Алиса: – «Даже их мечты… не пережили нашествия Мразей».
Амфибия проворачивает затвор и открывают гермодверь оранжереи.
Перед ними — чей-то дневник с последней записью: «Образец №17 показал невероятную стойкость! Если выживет здесь — выживет везде. Завтра — перенос на «Зарю»…
странно, засекли фон с «Энергии». Надеюсь, ошибка…»
Колдовашка и Амфибия закончили перевязку раненых и оставили их подремать в тишине.
Они тоже пошли по коридорам пока не упёрлись в герметичную дверь с надписью «ОРАНЖЕРЕЯ — ПРОЕКТ «ГАЙЯ». Внутри — мёртвые, но удивительные растения: синие, как сапфир, лианы; кристаллические грибы; деревья с металлической корой.
На табличке: «Проект «Гайя». Атмосферный регенератор для Марса. Образцы №1–47».
Алиса (касается стекла): – «Они пытались вырастить марсианский сад…»
Хаотичные искры с ее пальцев на миг оживляют одно растение – оно вспыхивает неоновым светом и рассыпается в пыль.
Алиса: – «Даже их мечты… не пережили нашествия Мразей».
Амфибия проворачивает затвор и открывают гермодверь оранжереи.
Перед ними — чей-то дневник с последней записью: «Образец №17 показал невероятную стойкость! Если выживет здесь — выживет везде. Завтра — перенос на «Зарю»…
странно, засекли фон с «Энергии». Надеюсь, ошибка…»
[Кадр 11. Попугай]
Внутри лаборатории запустение, но не полная смерть. В углу – небольшая зеленая зона: выжившие мох, лишайник, пара выносливых кактусоподобных растений.
...и там же, на ветке кристаллического «дерева», сидит огромный, пёстрый, но весь облезлый попугай. Его перья словно выцвели, некоторые выдраны, один глаз мутный.
Он неуклюже клюёт кристаллики на растениях, медленно поворачивая на вошедших единственный зоркий глаз и УКОРИЗНЕННО СМОТРИТ на них.
Попугай (скрипучим, но удивительно четким голосом, копируя чей-то усталый, интеллигентный баритон):
– «Нарушение протокола! Карантин! Карантин! Посторонние!»
Колдовашка (взвизгивает от неожиданности, спина к стене, руки в защитном жесте, искры так и сыплются с пальцев):
– «ААА! Крылатая тварь! Откуда?!»
Попугай (распушает перья, шипит, как змея):
– «Шшшшшип! Уничтожить нарушителей!!»
Колдовашка (шипит в ответ, выгибаясь, ее глаза горят вызовом):
– «Шшшшш! Да я тебе сейчас сама уничтожу, пернатая дрянь!»
Попугай распушается, хлопает крыльями, шипит еще громче! Несколько секунд абсурдной «дуэли»: – попугай шипит, Алиса шипит на него в ответ и пускает мелкие искорки. Попугай отпрыгивает, потом распушается еще больше.
Внутри лаборатории запустение, но не полная смерть. В углу – небольшая зеленая зона: выжившие мох, лишайник, пара выносливых кактусоподобных растений.
...и там же, на ветке кристаллического «дерева», сидит огромный, пёстрый, но весь облезлый попугай. Его перья словно выцвели, некоторые выдраны, один глаз мутный.
Он неуклюже клюёт кристаллики на растениях, медленно поворачивая на вошедших единственный зоркий глаз и УКОРИЗНЕННО СМОТРИТ на них.
Попугай (скрипучим, но удивительно четким голосом, копируя чей-то усталый, интеллигентный баритон):
– «Нарушение протокола! Карантин! Карантин! Посторонние!»
Колдовашка (взвизгивает от неожиданности, спина к стене, руки в защитном жесте, искры так и сыплются с пальцев):
– «ААА! Крылатая тварь! Откуда?!»
Попугай (распушает перья, шипит, как змея):
– «Шшшшшип! Уничтожить нарушителей!!»
Колдовашка (шипит в ответ, выгибаясь, ее глаза горят вызовом):
– «Шшшшш! Да я тебе сейчас сама уничтожу, пернатая дрянь!»
Попугай распушается, хлопает крыльями, шипит еще громче! Несколько секунд абсурдной «дуэли»: – попугай шипит, Алиса шипит на него в ответ и пускает мелкие искорки. Попугай отпрыгивает, потом распушается еще больше.
[Кадр 12: Примирение]
Колдовашка не выдерживает, хрипло смеётся, опуская руки.
Алиса: – «Ах ты… шипучка едкая! Настоящая!»
Она пускает еще одну искорку – птица ловит ее клювом, как конфету, и замолкает, удивленно хлопая глазами.
Попугай (криво наклоняет голову, будто осмысливая, потом клекочет):
– «Шипучка? Шипучка! Шииипуучкааа!»
Он явно принимает имя.
– «...включить... основной контур! Ядро... стабильно? Стабильно?» (Голосом ученого из флэшбека).
Амфибия: – «Похоже, что это тот самый эксперимент... – «Биосфера». Самоподдерживающаяся система. Он здесь... лет сорок. Вероятно питался этими кристаллами, насекомыми в почве... и воспоминаниями»
Амфибия (подходит к нему ближе, осторожно протягивая руку без угрозы):
– «Ты… последний страж, да? Хранитель руин. Знаешь… где тут Искра? Искра Рассвета?»
Шипучка укоризненно покачал головой и полез чистить перья. Ответа не было.
Колдовашка не выдерживает, хрипло смеётся, опуская руки.
Алиса: – «Ах ты… шипучка едкая! Настоящая!»
Она пускает еще одну искорку – птица ловит ее клювом, как конфету, и замолкает, удивленно хлопая глазами.
Попугай (криво наклоняет голову, будто осмысливая, потом клекочет):
– «Шипучка? Шипучка! Шииипуучкааа!»
Он явно принимает имя.
– «...включить... основной контур! Ядро... стабильно? Стабильно?» (Голосом ученого из флэшбека).
Амфибия: – «Похоже, что это тот самый эксперимент... – «Биосфера». Самоподдерживающаяся система. Он здесь... лет сорок. Вероятно питался этими кристаллами, насекомыми в почве... и воспоминаниями»
Амфибия (подходит к нему ближе, осторожно протягивая руку без угрозы):
– «Ты… последний страж, да? Хранитель руин. Знаешь… где тут Искра? Искра Рассвета?»
Шипучка укоризненно покачал головой и полез чистить перья. Ответа не было.
Кадр 13:
Сталевар, оставив Громовержец у двери лазарета, подходит к главному пульту управления в центре ангара – огромной консоли с десятками кнопок, тумблеров и экранов. Экран мёртв. Клавиатура покрыта пылью.
Он сдувает пыль с большой красной кнопки «ОСНОВНОЕ ПИТАНИЕ». Нажимает.
(Звук: щелчок – КЛИК)
Пауза. Ничего не происходит.
Сталевар (хмурится, жмёт сильнее): – «Давай же… очнись…»
Р-Р-Р-Р-Е-Е-Е-В ТУРБИН!
Мощный, нарастающий гул заполняет комплекс! Свет на панелях загорается ярче!
(Звук: ГУУУУУУУУУУУМ – нарастающий, как пробуждение гиганта)
Корабль в ангаре начинает вибрировать. На его корпусе замигали сотни индикаторов! Потом… тишина. Гул обрывается так же внезапно, как начался.
«Заря-2» снова замерла, лишь навигационные огни горят ровнее.
Сталевар, оставив Громовержец у двери лазарета, подходит к главному пульту управления в центре ангара – огромной консоли с десятками кнопок, тумблеров и экранов. Экран мёртв. Клавиатура покрыта пылью.
Он сдувает пыль с большой красной кнопки «ОСНОВНОЕ ПИТАНИЕ». Нажимает.
(Звук: щелчок – КЛИК)
Пауза. Ничего не происходит.
Сталевар (хмурится, жмёт сильнее): – «Давай же… очнись…»
Р-Р-Р-Р-Е-Е-Е-В ТУРБИН!
Мощный, нарастающий гул заполняет комплекс! Свет на панелях загорается ярче!
(Звук: ГУУУУУУУУУУУМ – нарастающий, как пробуждение гиганта)
Корабль в ангаре начинает вибрировать. На его корпусе замигали сотни индикаторов! Потом… тишина. Гул обрывается так же внезапно, как начался.
«Заря-2» снова замерла, лишь навигационные огни горят ровнее.
Но на пульте перед Сталеваром замигала красная лампочка, привлекая внимание. Ожил древний векторный монитор.
Загорелся логотип «РАССВЕТ», и по экрану побежали строки зелёного текста поверх схемы корабля.
> ДИАГНОСТИКА СИСТЕМ КОМПЛЕКСА «ЗАРЯ-2»...
> ОШИБКА! КРИТИЧЕСКИЙ ОТКАЗ:
> ГРАВИТАЦИОННЫЙ СТАБИЛИЗАТОР (ОТСУТСТВУЕТ)
> МОДУЛЬ ТОПЛИВНЫХ ЯЧЕЕК ТИПА «ПРОМЕТЕЙ» (НЕ УСТАНОВЛЕН)
> НАВИГАЦИОННЫЙ ПРОЦЕССОР (ОТСУТСТВУЕТ)
> ДАТЧИКИ ВНЕШНЕЙ ОБСТАНОВКИ: АНОМАЛЬНЫЙ РАДИАЦИОННЫЙ ФОН.
> АКТИВИРОВАНО ПОДАВЛЯЮЩЕЕ ПОЛЕ КАТЕГОРИИ «ОМЕГА».
> РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ОТСУТСТВУЮЩИХ КОМПЛЕКТУЮЩИХ.
Красная мигающая точка – это они, база «Рассвет». Далее идут координаты:
(Где-то на фоне кричит Шипучка).
Загорелся логотип «РАССВЕТ», и по экрану побежали строки зелёного текста поверх схемы корабля.
> ДИАГНОСТИКА СИСТЕМ КОМПЛЕКСА «ЗАРЯ-2»...
> ОШИБКА! КРИТИЧЕСКИЙ ОТКАЗ:
> ГРАВИТАЦИОННЫЙ СТАБИЛИЗАТОР (ОТСУТСТВУЕТ)
> МОДУЛЬ ТОПЛИВНЫХ ЯЧЕЕК ТИПА «ПРОМЕТЕЙ» (НЕ УСТАНОВЛЕН)
> НАВИГАЦИОННЫЙ ПРОЦЕССОР (ОТСУТСТВУЕТ)
> ДАТЧИКИ ВНЕШНЕЙ ОБСТАНОВКИ: АНОМАЛЬНЫЙ РАДИАЦИОННЫЙ ФОН.
> АКТИВИРОВАНО ПОДАВЛЯЮЩЕЕ ПОЛЕ КАТЕГОРИИ «ОМЕГА».
> РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ОТСУТСТВУЮЩИХ КОМПЛЕКТУЮЩИХ.
Красная мигающая точка – это они, база «Рассвет». Далее идут координаты:
- Гравитационный стабилизатор — Маркировка: «Склад №7, Космодром Байконурск» (жёлтая мигающая точка)
- Модуль топливных ячеек — Хранилище «Прорыв», уровень 9. Чернобыльск, АЭС «Энергия» (синяя точка)
- Навигационный процессор — Снят для «тестирования». Лаборатория, Столица (зелёная мигающая точка)
(Где-то на фоне кричит Шипучка).
На одиноком экране горят координаты: «ЧЕРНОБЫЛЬСК-АЭС «ЭНЕРГИЯ». ХРАНИЛИЩЕ «ПРОРЫВ». УРОВЕНЬ -9.
За ним – силуэт «Зари-2», ее навигационные огни отражаются в полированном корпусе, как далекие звезды.
В отражении корпуса – бледные, израненные, но непокоренные лица героев, смотрящие в бездну предстоящего пути.
За ним – силуэт «Зари-2», ее навигационные огни отражаются в полированном корпусе, как далекие звезды.
В отражении корпуса – бледные, израненные, но непокоренные лица героев, смотрящие в бездну предстоящего пути.
Продолжение